Спину нестерпимо ломило, но пока он держался. Роботов было много. Очень много. Благо им повезло отстреливаться в довольно узком коридоре, и те наступающие машины, которые удалось нейтрализовать стали импровизированными баррикадами. Майк искренне надеялся, что не случится какого-то непредвиденного чуда и они не восстановятся и не полезут опять.

— Поль, их слишком много, — срывающийся голос Джесс раздался откуда-то справа, Майк не успевал даже краем глаза проследить, потому что пот уже застилал ему глаза, и не было никакой возможности хоть на мгновение перестать стрелять и оттереть мокрый лоб.

В коридорах временной базы царил полумрак и духота. Кажется, роботы вывели из строя часть хозяйственных генераторов. О том, что корабли могли пострадать, или быть вовсе уничтожены, Майк старался не думать.

— Поганый Конклав, — выругался Поль и добавил пару словечек покрепче. — Сколько же они успели наклепать этих тварей! И ведь лезут словно разумные.

Майк споткнулся об искрящий, оплавленный кабель и едва удержал равновесие. Рядом закашлялся кто-то из эскадрильи. Пахло паленой резиной и разогретым металлом. Они достигли дверей внутреннего ангара, за которыми находился командный пункт.

— Адмирал Астор, прием, — откашлявшись, проорал в коммуникатор Поль, не забывая отстреливаться с одной руки, Майк прикрывал его справа. — Эскадрилья Комета у командного шлюза. Отстреливаемся, сможем удержать оборону при открытии дверей.

Сначала Майк с замиранием сердца слушал помехи в эфире, потом раздалось покашливание.

— Капитан Харт, — раздался прерывающийся голос адмирала. — двери заблокированы, электроника управления шлюзами не работает. Сможете пробиться к выходу? Прием!

Майк выругался, не стесняясь в выражениях:

— Нас здесь перебьют! — прорычал он, не слушая, что отвечает Поль, ударяя ногой в закрытую дверь и снося визоры очередному роботу.

Руки дрожали, спусковая кнопка скользила под потными пальцами. А сам бластер тревожно мигал оранжевым. Он был почти разряжен.

— Какая трогательная сцена, — раздался прохладный, ровный голос, и в зал неторопливо вошел андроид. — Не уверен, что могу оценить ее в полной мере, но я рад, что мы все здесь собрались.

Флюэнс невольно сделала маленький шаг назад, потому что двигался андроид плавно, очень похоже на человека, но это вызывало странный и пугающий диссонанс, потому что хромированное тело то ли их прочного пластика, то ли из металла не могло принадлежать человеку.

Она не успела ничего предпринять, даже подумать, как мелькнула быстрая фигура и энергетический клинок, покорный рукам Таллина обрушился на андроида.

На мгновение Флюэнс показалось, что все кончено, что супремус Таллин успел и уничтожил свое творение, но тот с легкостью парировал все стремительные удары просто голыми руками. Никакого вреда энергетический клинок ему не причинял.

— Думаешь, что сможешь меня остановить? — произнес андроид все там же спокойным голосом, отражая один за другим удары с ужасающей, неестественной легкостью.

— Все-таки я тебя создал, — отозвался Таллин нанося быстрые, точные удары.

Флюэнс чувствовала, что человек бы пропустил их все, интуит сумел бы отразить часть, но андроид казался неуязвимым.

— Эти слова могли бы вызвать определенные чувства в человеке, — андроид отбил очередной удар, теперь наступая, — но меня подобное не задевает.

Он теснил Таллина, и в какой-то момент в его руках тоже вспыхнул с мерным гудением энергетический клинок. Флюэнс зажмурилась на мгновение, с ужасом вспоминая, что у супремуса Варгаса клинок тоже был.

Мерный гул сталкивающихся клинков наполнил зал, Флюэнс хотелось вмешаться, остановить их, как-то помочь, но что она могла со своим маленьким самодельным ножиком против машины? Даже Таллин и то едва справлялся, а ведь он обучался еще в те времена, когда интуиты не скрывались.

Варгас словно услышав ее мысли, сумел обойти Таллина и двинулся было к ней, но Кассиан успел быстрее. Поток плеснул вокруг нее, покорный легкому движению его руки. Он явно старался не причинить вреда, отбрасывая Флюэнс на другой конец зала, подальше от Варгаса, но она все равно неловко упала на ногу. Перед глазами все поплыло, и в который раз за этот злополучный день, Флюэнс снова потеряла сознание. На этот раз от боли.

Когда она пришла в себя и с трудом поднялась на ноги, поверженный Таллин, тяжело дыша, лежал на спине. Варгасу оставался до него шаг: один замах клинком, и сияющее лезвие вошло бы в грудь интуита — одно слитное, молниеносное движение андроида, и все было бы кончено.

В Потоке отчетливо чувствовалась смерть. Но Варгас медлил. Флюэнс огляделась и на мгновение замерла, потому что Кассиан корчился на полу, хватаясь за голову. Он не кричал, издавая какое-то тонкое, задушенное поскуливание, от которого становилось особенно жутко.