– Александра, когда ты видела их в последний раз? – повторил он.

– Вчера вечером. Айрис легла спать, а потом и я. Чуть погодя ко мне зашла мама, мы поболтали. Это было где-то в половину двенадцатого.

– О чем вы говорили?

Терпеть не могу, когда он меня допрашивает. Ишь, еще и за сердце схватился. Можно подумать, стряслась беда. Я ему ответила, что мы с мамой обсуждали визит к врачу. Ни о том, что мама пела, ни о моем предложении я ему не сказала.

– И все? Больше ничего?

– Ничего.

Он впился в меня подозрительным взглядом, как будто я что-то знаю, но скрываю.

– Позвони ей. Тебе она должна ответить.

Как-то неловко было звонить маме при нем. А если она сбежала, собиралась послать за мной, и теперь он узнает ее планы? Но сразу включился автоответчик.

Джон словно обмяк.

– Да где же они?

Я покачала головой.

– Может, Айрис нужно было пораньше в школу?

– В семь часов утра? – Джон съежился еще сильнее. Вдруг его озарило; он вскочил, выбежал из комнаты, но скоро вернулся и показал паспорта мамы и Айрис.

– По крайней мере, документы они не взяли.

– Думаешь, мама увезла бы Айрис за границу, не сообщив нам? – прошептала я.

Он снова позвонил ей на мобильный, но она не взяла трубку. Оставил ей сообщение, что она не имеет права скрывать от него информацию о дочери. Нужно ли Айрис сегодня в школу? Знает ли мама, что незаконно вот так увозить ребенка посреди учебного процесса? В конце велел немедленно ему перезвонить. Проверил ее «Фейсбук» и «Вотсап», но последний раз мама была в сети вчера.

Меня уже подташнивало от волнения.

Джон проверил гардероб и сообщил, что исчезли их пальто и туфли. Рюкзачок Айрис оказался на вешалке, значит, дело не в том, что ей сегодня понадобилось пораньше в школу. А вот мамина сумочка пропала, зато чемодан, как всегда, лежал на верхней полке. Я пошла в комнату Айрис – проверить, не оставила ли она мне подсказки. Не хватало ее игрушечного слоненка и пижамы. Неужели мама унесла ее спящую?

– Мамина машина на месте? – спросила я.

– Нет. Я проверил первым делом. – Джон стоял у окна гостиной, выходившего на парковку. – Может, она повезла ее к ортодонту? Ты не помнишь, мама ничего не говорила?

Джон отправился в спальню за маминым ежедневником, а я плотнее запахнула халат и уселась на диван.

Вернулся Джон, протянул мне ежедневник.

– Ничего. Но сзади есть номера телефонов. Позвони Мерьем, спроси, может, она что знает.

– Почему я?

– Мне она ничего не скажет. И набери с городского, чтобы она узнала номер.

Я протянула ему ежедневник, но он покачал головой.

– Звони давай.

Я набирала номер Мерьем, чувствуя себя последней предательницей. А если мама там? Или Мерьем знает, где мама, скажет мне, а Джон туда поедет, прочитает маме нотацию, какая она плохая мать, и заберет Айрис себе?

К счастью, Мерьем не взяла трубку, но Джон велел позвонить еще; на второй раз она ответила. А то я уж подумала, что она меня избегает.

– Это Лекс, – представилась я. – Простите, пожалуйста, я, наверное, разбудила вас. Джон попросил меня позвонить.

Он замотал головой, но я специально упомянула о нем – чтобы Мерьем не проговорилась, если что-то знает. Я объяснила, зачем звоню, а когда закончила, Мерьем уточнила:

– А раньше мама так уходила?

– Разве что на пару часов. Но без Айрис.

– Поняла, – тихо произнесла Мерьем. – Действительно, странно. Дай-ка я проверю мобильник. Не вешай трубку. – Я слышала ее дыхание и гадала, где она сейчас – с котом на кухне окнами в сад или наверху, в своей комнате. Спит ли Бен? Или я разбудила и его тоже?

– Нет, – наконец ответила Мерьем. – Никаких сообщений. Давай я попробую ей дозвониться, а потом перезвоню тебе.

И, не дожидаясь ответа, повесила трубку. У меня екнуло сердце. Я обернулась к сидевшему рядом со мной на диване Джону.

– А вдруг Айрис ночью стало плохо, и мама повезла ее в больницу?

Он медленно моргнул, обдумывая мои слова. Как тогда, с деревом. Интересно, вспомнил ли он тот случай?

– Но тогда она бы обязательно тебя разбудила, – ответил он. – Или оставила записку.

Вряд ли, если случилось что-то серьезное и нужно было действовать быстро. Если, к примеру, Айрис сломала шею, вылезая из кроватки, или у нее вдруг начался менингит.

– Давай позвоним в больницу и спросим? – предложила я.