— Хорошо, — тихо ответил он и положил свою ладонь на мою грудь, сжимая её. Рука была горячей, сильной, и я прижалась к ней, желая ещё более откровенной ласки. Он мягко ущипнул мой сосок, оттянул его и резко отпустил.

— Ах…

Дрэйк наклонился ближе, его губы оказались всего в нескольких сантиметрах от моих, но он не спешил.

— Скажи «нет», и я остановлюсь.

Закрыв глаза, я мягко потянулась к его губам, и это стало моим ответом. Дрэйк прижался ко мне, его рука уверенно скользнула к затылку, оплетая пальцами мои волосы и фиксируя меня так, что я не могла ни отстраниться, ни вздохнуть. Да я и не хотела.

Поцелуй стал глубже. Я ощутила, как его язык коснулся моего, горячий, неторопливый, завораживающий. Я чувствовала его вкус, его жар, его ненасытное желание познать меня полностью — и отвечала ему стонами, теряясь в этом вихре.

Когда он чуть отстранился, я инстинктивно потянулась за ним, как будто сама не могла поверить, что это наваждение закончилось.

— Теперь ты знаешь, как это — быть в моей власти, — прошептал он хриплым голосом, его губы вновь скользнули по моим, теперь медленно и мягко, как послевкусие затянувшегося блаженства.

Я не могла ответить. Не могла даже собрать мысли. Всё, что оставалось во мне, — это пылающее пламя возбуждения, я готова была отдаться ему прямо здесь, не доходя до кровати. Я неосознанно сжимала между собой бёдра, в то время как смазка практически стекала по моим ногам.

Его руки легли на мою шею, и кончики пальцев нашли застёжку на платье. Его нарочито медленные и тягучие движения изнуряли меня, словно испытывали мою волю. И когда замок с тихим щелчком наконец поддался, верх платья соскользнул вниз, обнажая грудь с возбуждёнными сосками.

— Какая прелесть…

Я не успела ответить, его рука скользнула вниз по моей спине, подхватывая платье, чтобы оно окончательно сползло с бёдер и упало к моим ногам тихим шелестом ткани. Я не могла дышать. В комнате, где не было ничего, кроме нас двоих, воздух вдруг стал вязким и густым.

— Посмотри на меня, — тихо, но властно произнёс Дрэйк.

Уголки его губ изогнулись в улыбке, но она была хищной, удовлетворённой. Наконец он положил обе руки на мою грудь, одновременно сжимая оба соска между пальцами. Я застонала от этой пытки, казалось, что даже удары плёткой не смогли бы довести меня до такого отчаяния. Дыхание стало прерывистым, я вцепилась руками в его плечи, чтобы не упасть, глаза непроизвольно закрылись.

— Смотри на меня, Агнес, — в его голосе появилась сталь, но его руки продолжали ласкать меня, нежно и чувственно. Большие пальцы прошлись по моим соскам, заставив их затвердеть ещё больше. Это противоречие между тем, как он говорил, и тем, что он делал, сводило меня с ума.

Я посмотрела на него, и наши взгляды встретились. Серые, как штормовое небо, они не отпускали меня. Дрэйк медленно опустил руки, а лёгкая усмешка тронула уголки его губ. Моё тело сводило от неудовлетворённости, но я, словно загипнотизированная, продолжала играть по его правилам.

— Мы же не будем притворяться, что ты не хочешь увидеть меня таким, какой я есть?

Моё горло пересохло. Я не ответила, но и не отводила взгляда. Как заворожённая, я наблюдала, как он не торопясь начинает задирать вверх свою футболку. Сантиметр за сантиметром, тёмная ткань медленно обнажала его кожу — гладкую, смуглую и манящую, освещённую тусклым светом комнаты.

Казалось, каждая секунда длилась целую вечность. Это было самое сексуальное, что я видела в своей жизни, ни один порнофильм не мог сравниться с этой сценой, как он медленно раздевался, пока я плавилась под его взглядом.

Он сбросил футболку на пол. Моё внимание невольно переместилось на его плечи — сильные и широкие, а затем на грудь и пресс, очерченные рельефными линиями, которые не оставляли сомнений в том, что он привык контролировать не только свои действия, но и своё тело.

— Тебе нравится?

— Ты чертовски самоуверен, — ответила я, надеясь, что мой голос прозвучит хоть сколько-нибудь твёрдо.

— Не уверен — не побеждаешь, — отозвался он, наклоняясь чуть ближе, но всё ещё держа расстояние. — А ты ведь любишь тех, кто побеждает?

Я не успела ответить, слишком поглощённая тем, как он вновь выпрямился, ловко расстёгивая ремень на своих брюках. Звук пряжки, щелчок молнии и брюки скользнули вниз, обнажая его сильные бёдра и узкие боксёры, в которых отчётливо проступал возбуждённый член. Я быстро отвела взгляд, чувствуя, как лицо вспыхивает жаром, но внутренний голос смеялся надо мной — ведь я сама хотела этого, сама пришла сюда.

— Агнес, — его голос стал мягче, почти бархатным, — не отводи глаз. Ты же не боишься того, что видишь?