Потом я спустился в метро. Петербургский «подземный собор» — другое дело после московской суеты. Здесь не толкаются, здесь терпеливо ждут. Вагоны глухо гудят, как корабли в тумане. Я ехал в сторону Купчино — там, как мне сказали, жилье дешевле.

И тут всё пошло не так.

— Молодой человек, пройдемте.

Голос за спиной был вежливым, но в нем чувствовалась стальная петербургская вежливость — та, что не предполагает возражений. Я обернулся: два полицейских, молодых, в идеально отглаженной форме.

— В чем дело?

— Наши детекторы среагировали. У вас есть запрещенные предметы.

Я моргнул. Что за бред? Но спорить не стал — лучше разобраться на месте.

Меня провели в опорный пункт на станции — маленькую комнату с выцветшими плакатами о бдительности и запахом дешевого кофе. Усадили на деревянную скамью, которая скрипела при каждом движении. Полчаса. Часы на стене тикали неестественно громко.

Потом дверь открылась, и вошел он.

Капитан. Пузатый, лоснящийся, как хорошо отполированный самовар. Его мундир едва сходился на животе, а глаза блестели, как две монетки в фонтане.

— Молодой человек, пройдемте.

Кабинет был крошечным, с одним окном, заляпанным дождем. Капитан уселся за стол, положил ладони на столешницу — розовые, с золотым перстнем на мизинце.

— Выкладывайте содержимое карманов. И откройте чемодан.

Я, чувствуя, как ладонь холодеет от нервов, расстегнул замок. Достал ноутбук, новый костюм (купленный специально для визита в министерство), шелковую пижаму (с ней я не расставался со школы). Потом — металлический футляр из внутреннего кармана.

Капитан оживился, как кот, учуявший сметану.

— О-о-о, что это?

Я открыл футляр. Кортик. Старинный, с гравировкой — «За верность и честь».

— Холодное оружие. Разрешение есть? — голос капитана стал медовым.

— Я дворянин, — попытался я говорить твердо. — По закону...

— Кортик — это не шпага, — перебил он, ухмыляясь. — Это оружие убийства.

— Это наградной кортик моего деда!

— Документы есть? Подтверждающие награждение? Право наследования? — он сыпал вопросами, как фокусник картами. — И вообще — он военный или гражданский?

Я чувствовал, как голова становится тяжелой.

— Это фамильная реликвия!

Капитан наклонился вперед, его перстень блеснул под люминесцентной лампой.

— Я могу вам помочь... — он понизил голос. — За миллион.

У меня перехватило дыхание.

Миллион.

Ровно столько я получил за продажу родового дома в Сочи.

Совпадение?

Или кто-то уже знал?

Я посмотрел в его глаза — холодные, как невская вода в апреле.

И понял: это не проверка.

Это охота.

А я боялся, что меня убьют после продажи дома.

Теперь всё стало ясно, как белый день. Очень красивая схема. Отпустить меня за тысячу километров от дома, дать почувствовать иллюзию свободы — а потом аккуратно отобрать всё. Лица другие, но компашка, судя по всему, та же. И тогда у меня не останется ни времени, ни сил искать правду — только выживать. Ночи на вокзалах, поиски хоть какой-то работы, голод. А те, кто это задумал, будут спокойно наблюдать, как я тону в безнадёжности.

Хитро. Но теперь ясно — ноги растут из столицы. Братья Мурлиевы, этот продажный капитан — все они лишь винтики в чьей-то большой игре. Кто-то влиятельный прикрывает их, иначе полицейский никогда бы не рискнул так открыто требовать взятку. Он знает, что ему ничего не будет.

Как же всё прогнило.

Но этот мусор в погонах явно не пойдёт на убийство — деньги отберут «законно», оставив мне лишь копейки. А значит, у меня ещё есть шанс бороться. Главное — не бояться.

— Господин полицейский, а что именно будет входить в вашу помощь? — спросил я, сжимая кулаки под столом.

Капитан расплылся в улыбке, будто я только что сделал ему комплимент.

— О, всё строго по закону! Вы заплатите госпошлину за справку из архива — мы проверим историю кортика, его принадлежность вашему деду, законность владения. Всё официально. — Он театрально развёл руками, словно предлагал мне честную сделку века.

Ах, вот оно что.

Будет квитанция на пару сотен рублей — формальность. А миллион исчезнет в карманах, но никаких доказательств. И потом он сможет любому прокурору в глаза сказать: «Я всего лишь помог гражданину оформить документы!»