Шрифт:
— Малышка, ты достойна счастья. Достойна быть любимой, — быстро целую ее в макушку. — Разреши себе быть счастливой.
Полина поднимает на меня свои глаза, и между нами разыгрывается молчаливый диалог. Я вижу, как она с каждой новой секундой борется с собственными демонами, и в этом поединке надежда медленно побеждает страх и сомнения.
— Как же раньше было проще, — она слабо улыбается. — Презирали друг друга, и обходили стороной. А одна новогодняя ночь и все. Стою напротив тебя, почти реву и меня разрывает от чувств, от которых я пыталась убежать.
Я расплываюсь в улыбке.
— Малышка, во-первых, я тебя никогда не презирал, этим занималась только ты, — слегка задеваю своим пальцем кончик ее носа. — Во-вторых, в Новый год исполняются самые сокровенные желания.
Она коротко смеется.
— Ты сейчас сказал, что ты был моим новогодним желанием?
— Это ты сама сказала, когда рассказала про список своих желаний.
— Дурак.
— То есть ты загадала меня, а дурак я?
— Я тебя не загадывала, — я слегка наклоняю голову в бок. — Что? Я загадала ночь с хоккеистом, а не тебя.
— Но я же хоккеист.
— Это совпадение.
— Это самое лучшее совпадение.
— Даже так? — Полина удивленно смотрит на меня.
— Да, я хотел тебя, как только увидел на паре в том темно-зеленом платье с длинными рукавами.
— Это же было на первом курсе.
— Да, — улыбаюсь. — Я и говорю, как только увидел тебя.
Ее губы расплываются в улыбке, и это лучшее, что я видел.
— Мне было девятнадцать, и я понимал, что придется приложить уйму усилий, чтобы затащить тебя в постель. Тогда я решил даже не пытаться, ведь зачем мне гордая, хоть и невероятно горячая брюнетка, когда рядом есть доступные.
— Жестко.
— Зато честно.
Полина смотрит на меня, и в ее глазах читается искра доверия. Похоже, надежда все же одерживает победу над страхом и сомнениями. Мы замолкаем, и в этом молчании я чувствую острое желание поцеловать ее.
— Илья, — произносит она, и я ощущаю, как ее голос снова дрожит. — Почему это так сложно?
— Это временно, малышка.
— Что будет дальше между нами?
— Честно? Я не знаю, — говорю твердо. — Но я хочу быть с тобой. Уверен, ты тоже хочешь, чтобы я был с тобой.
— Дурак, — она слегка бьет меня ладонью в грудь.
— Может быть, — ухмыляюсь. — Но я хочу попробовать всю прелесть серьезных отношений. Малышка, я так устал игнорировать свои чувства к тебе, что нет сил. Не хочу бороться с ними.
Полина затихает, а затем, словно все ее эмоции находят выход, она произносит:
— Но я не уверена, что у меня получится.
Я хмурюсь, но она не дает мне ничего ответить, продолжая:
— Постоянные ссоры моих родителей остались в моей голове и наложили отпечаток на моем представлении о любви и отношениях, — глаза у нее блестят от слез. — Я не хочу повторять их судьбу. Ругаться, ужимать и унижаться.
В знак поддержки, чуть сильнее сжимаю ее ладонь.
— Я не хочу, чтобы жизнь превращалась в бесконечное поле битвы, — говорит Полина, вытирая слезы с щеки. — Я хочу спокойные и теплые отношения. Хочу находить в друг друге опору, а не врагов. Каждый раз, когда они кричат друг на друга или даже на меня, я чувствую, как внутри меня гаснет свет. Мои представления о любви изломаны, в них слишком много боли и так мало надежды.
Полина не сдерживается, и слезы начинают литься по ее щекам.
Я тут же притягиваю ее к себе, обнимая. Я чувствую, как ее тело начинает дрожать от слез. Нежно прижимаю малышку ближе, я осторожно начинаю двигать нас по кругу, словно в танце, чтобы смягчить острые углы нашего разговора.
— Что ты делаешь? — спрашивает она сквозь слезы, но все равно прижимается щекой к моей груди, обнимая меня.
— Пытаюсь отвлечь тебя от дурацких мыслей, — отвечаю я, стараясь произнести эти слова с легкость, даже если в моем сердце полно переживаний.
Сквозь тюль виднеются ясные контуры заката, которые раскрашивает небо в глубокие синие и оранжевые тона.
— Знаешь, — начинаю я с нежностью, — когда я смотрю на тебя, вижу сильную девушку. И даже когда ты сомневаешься в себе, я все равно восхищаюсь тобой.
— Ты говоришь это, чтобы утешить меня, — неуверенно отвечает она.
— Нет, Полина. Я говорю это, потому что это правда. Ты заслуживаешь как любви, так и того, чтобы быть любимой. Тот, кто искренне любит и уважает тебя, никогда не заставит тебя чувствовать недостойной.
Малышка прижимается ко мне ближе, и все внутри меня теплеет. Мы продолжаем танцевать в тишине, и ее вздох слышится особо остро.