На мгновение все вокруг исчезает, оставляя только нас двоих.

Полина

Открываю глаза, попадая в мягкий свет утреннего солнца. Проснуться рядом с любимым человеком — это что-то удивительное, словно мир вокруг наполняется теплом и нежностью. Я тихо поворачиваюсь на бок, стараясь не разбудить Илью. Его лицо, спокойное и мирное, кажется, светится изнутри, отражая лучи солнца, пробивающиеся через занавески. Внутри меня раздается легкое чувство радости, как в сердце распускается весенний цветок.

В памяти раздаются отголоски недавних событий, и, наконец, мои руки доходят до телефона, лежащего на тумбочке. На экране — несколько пропущенных вызовов от Ильи и около десяти от Даши.

Сердце замирает, когда читаю сообщение от подруги:

Дашка:

Максимова, я требую объяснений!

После твоей тренировки жду тебя в нашем кафе!

Отговорки не принимаю!!

Качнув головой, негромко вздыхаю. Хорошо, что Илья вчера мне все рассказал. Я не злюсь и не обижена. Наверное, на его месте, я поступила бы также. А теперь, с одной стороны, я чувствую облегчение, что не нужно подбирать слова и объяснять ситуацию. Но с другой, волнение нарастает внутри от предстоящей встречи с Дашкой, словно запутанный клубок ниток, который никак не удается распутать.

Открыв диалог с Ильей, я грустно усмехаюсь. Переименовав его в «Илюша» на прошлой неделе, было хорошим решением. И, что самое важное, сделано вовремя. Если бы мать увидела старое имя, у нее определенно возникли бы вопросы.

Я не понимаю, как мать может так поступить по отношению к собственному ребенку? Надо же было подозвать ко мне какого-то парня, думая, что он мой единственный способ на «счастливую жизнь». Что за бред? А затем еще от моего имени написать моему парню о том, что мы не подходим друг-другу. Хорошо, что Илья, спокойный и рассудительный. Не стал верить тому, что видел. Если бы он все принял за веру, то мы бы были так близки к тому, чтобы потерять то, что только началось. Все это убедило меня еще больше — прекратить общение с родителями, с матерью, в частности.

Иногда даже самые родные люди вредят нашей жизни. В такие моменты, важно найти в себе силы, поставить себя на первое место, противостоять им и, в критических случаях, полностью вычеркнуть их из свой жизни. Это необходимость отделить себя от токсичного воздействия близких может быть болезненной и сложной. Мы привыкли верить, что семья всегда должна поддерживать, но иногда злоупотребление, манипуляции или постоянные замечания и упреки могут оставлять глубокие шрамы на душе. Принимая решение независимо от мнения окружающих, мы учимся любить и ценить себя. Это путь к внутренней гармонии и обретению свободы от давления, которое может исходить даже от самых дорогих нам людей. Выбор в пользу собственного благополучия — это не предательство, а акт уважения к себе.

— Ты чего не спишь? — сонный голосом спрашивает Илья, привлекая к себе внимание.

— Пора вставать на последнюю тренировку в качестве тренера, — печально вздыхаю я.

— Ты же не хочешь уходить от «Алмазов», ведь так? — он привстает на локти.

Я разглядываю его лицо, освещенное утренним солнцем. В его глазах читается искреннее беспокойство.

— Не хочу…

— Тогда в чем проблема? Подойти и скажи об этом.

— Легко сказать, — отвечаю, стараясь сохранить спокойствие. — Я может не устраиваю ни команду, ни тренера, ни руководство. Тем более…после ситуации с Иваном и твоей ма…

— Полина! — строго произносит Илья. — Не думай об этом. Ты хороший тренер. Если Иван не предложит тебе сегодня постоянную работу, то он упустит лучшую из лучших.

— Ты говоришь, чтобы только успокоить меня, — скрещиваю руки на груди и надуваю нижнюю губу.

— Нет, я действительно так считаю, — уверенно отвечает он, ободряя своим взглядом. — Ты вкладываешь душу в эту команду, и они это чувствуют. Просто прислушайся к себе.

Я вздыхаю и смотрю по сторонам, ощущая тепло солнечных лучей.

— А как я буду совмещать работу тренером и работу в фитнес студии? — спрашиваю, не в силах подавить внутренние сомнения.

— Ты же сейчас совмещала, — ободряет Илья. — Успевала и быть тренером у «Алмазов», и тренером по степ-аэробике и танцем. Кстати… — он прищуривается, улыбаясь. — А ты когда для меня станцуешь?

Я невольно заливаюсь смехом. Его взгляд полный легкой дерзости и игривости.

— Может, когда вы выиграете кубок? — отвечаю, подмигнув ему.

Илья стонет в подушку.

— Не напоминай, пожалуйста.

— Давай, давай, соберись. Мой дедушка хочет прийти на одну из финальных игр, — я трясу его по плечу. — Вы должны продержаться до самого конца и победить.

— Малышка, — он поднимает голову, говоря с сарказмом. — А ты умеешь поддержать.

— Вся к твоим услугам.

— Ладно, — Илья встает и садиться на кровать. — Пойду в душ. А ты подумай насчет работы хоккейным тренером у малышни.

— Они не малышня!

— Хорошо, хорошо — он смеется. — Но ты меня поняла. Тем более какое-то время ты не будешь работать тренером в студии. По крайней мере, до открытия. А потом сама будешь составлять расписание. Малышка, все в твоих руках.