Илья обходит кровать и целует меня в лоб, а затем в одних боксерах, демонстрируя свое спортивное тело, вразвалочку идет в ванную.

Я остаюсь сидеть на кровати, обдумывая его слова. Он прав. Я все смогу, если захочу. Усталая, но вполне довольная, я наслаждаюсь спокойствием, которое наполняет меня изнутри.

Тренировка у «Алмазов» сегодня для меня особенная. Каждое движение, каждое слово, которое я произношу, наполняет мою душу теплом и грустью одновременно. С каждой минутой сердце печально сжимается от мысли о том, что это моя последняя тренировка с ними.

«Алмазы» отличаются сплоченностью и энергией, они как будто понимают друг друга без слов. Я, наблюдая за ними, как они выполняют очередной подход и в голове крутятся мысли: как мне сказать им, что на этом все, что я больше не буду их тренировать? Тоска разливается изнутри, словно я теряю не только оплачиваемую практику, но и ребят, которые за короткое время, стали мне родными.

После окончания тренировки «Алмазы» собирают спортивный инвентарь и, прощаясь, почти хором произносят:

— До следующего раза, Полина Романовна.

Эти слова, простые и привычные, задевают меня за живое. Слезы наворачиваются на глаза, и мне еле удается сдержать их. Я знаю, что следующего раза не будет, и это ощущение потери давит на меня.

В подавленном настроении я выхожу из зала и направляюсь к себе в тренерскую, погруженная в свои мысли. Вдруг меня останавливает Иван. Я поднимаю взгляд на него, и он, заметив мои грустные глаза, с легкой улыбкой попросит зайти к нему в тренерскую.

В общей комнате никого нет. Я сажусь на диван и кладу свой ежедневник на колени. Иван, выйдя из своего кабинета, садится напротив и протягивает мне подготовленную рецензию о прохождении моей практики.

— Жаль, конечно, терять такого тренера, — произносит он с печальным выражением на лице. — Вы, Полина, хоть и молоды, но очень способны и амбициозны. Да, и парням вы нравитесь. Совсем не хочется, вас отпускать, но я все понимаю.

Его слова, полные искренность и уважения, трогают меня до глубины души.

Я благодарю Ивана за его добрые слова и рецензию, пытаясь подавить волну эмоций и поступающие слезы.

— А кто теперь будет тренировать «Алмазов»? — тихо спрашиваю я, глядя на листок бумаги на столе.

— Я. Пока ищут вам замену.

Киваю, но в сердце остается пустота. Я чувствую, что Иван, возможно, что-то еще хочет сказать, но может, это просто мое заблуждение? Вздохнув глубоко, я вспоминаю слова Даши и Ильи, которые советовали брать ситуацию в свои руки.

— То есть должность открыта? — уточняю, обретая смелостью.

— Да, — отвечает Илья, и в его голосе слышится легкое недоумение.

— А что…что если я предложу свою кандидатуру? — неуверенно произношу я, думая о том, как не хочется оставлять ребят.

Брови мужчины напротив ползут вверх, но на удивление взгляд остается приятным.

— Но вы же вроде не хотели работать с детьми? — замечает он, почесывая затылок.

Несмотря на его явное удивление, в его голосе звучат нотки радости, и это успокаивает меня. Я чувствую, что он как будто хочет, чтобы мое желание сбылось, даже если сама до конца не уверена.

— Я тоже так думала, — признаюсь, — но «Алмазы» — это…

— «Алмазы» — это другое. Я вас понимаю, — перебивает меня Иван, и его слова звучат так, будто он действительно меня понимает. — Сам проходил через это.

Наши взгляды встречаются, и между нами возникает молчание, наполняющее пространство особым смыслом. Время, кажется, замирает, и я ощущаю, как эта идея постепенно находит свое место в моем сердце.

— Я с радостью буду видеть вас в составе тренеров «Алмазов», — говорит Иван, и я чувствую, как на меня накатывает волна облегчения и надежды. — Полина Романовна.

— Можно просто Полина, — искренне улыбаюсь я.

— Хорошо, Полина, — он кивает, сдерживая улыбку. — Тогда можно просто — Иван, но давайте продолжим на вы.

Он протягивает руку.

— Хорошо, Иван, — пожимаю руку в ответ, не сдерживая улыбки.

— Так как сегодня суббота, то приносите документы в понедельник.

— Хорошо, — на секунду замолкаю. — А…а вы уверены на счет меня?

Его губы растягиваются в улыбке.

— Уверен. А вот уверены ли вы?

На его вопрос сомнение тут же возникает внутри меня. Но сейчас для меня существует единственный ответ.

— Да. Я уверена.

— Тогда никаких проблем.

Мы улыбаемся друг другу, и я довольная встаю, забирая со стола рецензию, и иду к выходу. У самой двери Иван останавливает меня.