Первым, что я вижу, когда мы заходил в раздевалку, это несколько умывальников и одно общее вертикальное зеркало. С правой стороны белая дверь, скорее всего ведущая в душевые и туалет. Пройдя немного вперед, я прохожу в большую комнату бело-черного цвета. По периметру расположены черного цвета именные скамейки и шкафчики для каждого хоккеиста команды. Посреди раздевалки стоит большой белый стол.

Раздевалка «Алмазов» в два раза меньше этой и цвет преобладает в основном белый, а на черный.

Илья кладет шлем на верхнюю полку своего места.

— Садись, — он указывает на скамейку, кладя на соседнее место спортивную сумку. — А я пока отнесу шайбы и клюшки.

Смотрю вслед удаляющейся фигуре и замечаю еще одну дверь, которую вначале не увидела.

Сажусь на мягкое сиденье и быстро еще раз оглядываю помещение. Размеры раздевалки поражают и восхищают. На удивление потом и тухлыми носками совсем не пахнет.

Болельщик внутри меня визжит от восторга.

— Ты снова ворон считаешь? — усмехается Илья, садясь на соседнее место.

Я поднимаю голову и читаю табличке над его головой. На английском языке написана фамилия — Белов.

Так, значит Илья сел на место Марка, и я тут же оглядываю остальные таблички, запоминая расположения. Понятия не имею, зачем мне это нужно, но давний фанат внутри требует.

Я ничего не отвечаю на его вопрос, молча снимаю куртку и приступаю к развязыванию коньков.

Пока я пытаюсь справиться с первым, Илья кладет свои коньки в сторону и разваливается на сиденье с глупой улыбкой на лице, сводя руки в замок за головой.

— Тебе помочь?

— Сама разберусь.

— По-другому и быть не может.

— А чего тогда предлагаешь? — фыркаю я, снимая первый конек.

— Ну как же? Я же джентльмен.

— Точно, — качаю головой. — Как я могла забыть?

— Сам удивляюсь, — из полусогнутой позы смотрю недовольно на парня, а у него на лице самодовольная улыбка.

— Когда-нибудь у тебя точно лицо треснет, — не сдерживаюсь и закатываю глаза.

В молчании я вожусь со вторым коньком и спустя несколько минут с облегчением шевелю ногами, освобождая их от утяжеления.

На удивление все это время Илья ничего не говорит, но я чувствую его пристальный взгляд на себе. Поэтому откладываю коньки в сторону и поворачиваюсь к нему.

Но стоит мне только взглянуть в его потемневшие глаза, новая волна желание тут же снова зарождается во мне.

— Меня уже стали заводить наши противостояния, — хриплым тоном произносит Илья, не отводя от меня своих зеленых глаз.

Я сглатываю и пытаюсь успокоить возникшее желание, но, честно говоря, с каждым разом противостоять ему становится все труднее и труднее.

— Полин, — в его голосе слышится вызов. — Скажи хоть что-нибудь, а иначе…

Он останавливается и наклоняется ко мне ближе, заглядывая куда-то глубоко в меня.

— А иначе? — я не узнаю свой собственный голос.

Его губы содрогает дерзкая ухмылка.

— Если ты промолчишь, то я приму это как призыв к действию и после того, как я тебя поцелую…не проси меня остановится. Я не смогу. — Его голос становится ниже. — Поэтому прошу тебя, если ты не хочешь этого — останови меня.

Мой взгляд падает на его губы, которые находятся в опасной близости от моих. Когда мне удается оторваться от них, я поднимаюсь выше и встречаюсь с его мутным и наполненным желанием взглядом.

Я должна что-то сказать.

Я должна что-то сказать.

Я должна…

Но у меня как будто пропадает голос, и я не в силах что-либо ответить. С новой силой меня охватывает возбуждение, и я вынуждена на пару секунд закрыть глаза, чтобы продышаться и попытаться успокоиться.

Что мне делать?

Я хочу этого парня, но…

Но?

Как раньше было проще. Между нами были лишь взаимные подколы и шутки. А теперь от сексуального напряжение я готова взорваться. В новогоднюю ночь мы перешли черту, и пути назад больше нет.

Я больше не могу противостоять этому желанию и притяжению. Пускай завтра я могу пожалеть об этом, но сегодня я выбираю пойти на поводу своих желаний.

Открываю глаза и вновь встречаюсь с пристальным взгляд Ильи. Он молчаливо ждет моего ответ, но по его ускоренному пульсу и учащенному дыханию, понимаю, он на взводе и держит себя из последний сил.

Я облизываю губы и поддаюсь вперед.

— Скажи, чтобы я поцеловал тебя, — я чувствую его обжигающее дыхание возле своих губах.

— Ч-что?