— А ты не боишься, что о тебе подумают посетители? — я вопросительно вскидываю бровь, и Полина продолжает. — Ты войдешь в кафе с девушкой, у которой лицо красное от слез. Могут подумать, что плачу я из-за тебя.

— Пожалуйста, — фыркаю. — Мне все равно, что подумают другие. Я знаю истинную причину твоих слез. Ты тоже ее знаешь. А остальное неважно.

Полина замолкает и спустя пару секунд молча все же выходит из машины.

Внутри кофейни выглядит уютнее, чем снаружи. Бирюзовые стены создают атмосферу расслабленности и спокойствия. Светло-коричневые столики, выполненные из натурального дерева, гармонично сочетаются со стульями: один — молочный, другой — нежно-голубой. На каждом столе стоят небольшие белые вазы с зеленой растительностью. Между столиками висят лампочки, излучающие теплый свет. В воздухе легкий и ненавязчивый аромат свежезаваренного кофе и выпечки. Негромкая музыка приглушенно играет в уголках кофейни.

На фоне бирюзовых стен выделяется светлая стойка с кассой для продажи кофе. За прилавком на черном полотне размещено меню, в котором собраны самые разные виде напитков. Рядом со стойкой располагается витрина со свежей выпечкой и сладостями.

За кассой стоит молодая бариста, с яркими красными волосами, собранными в небрежный пучок.

— Здравствуйте! Что будете заказывать? — произносит она, приветливо улыбаясь.

— Добрый вечер, — отвечаю я. — Два ванильных рафа, пожалуйста.

— Секунду, — девушка хмурится, глядя в монитор. — Простите, пожалуйста. Нужно будет немного подождать. Компьютер завис.

— Ничего, ничего, — киваю и перевожу взгляд на Полину. Она с грустью в глазах вопросительно смотрит на меня.

— Почему ты так смотришь?

— Почему именно раф?

— Я запомнил, какой кофе ты пьешь, — невинно пожимаю плечами. — Или у тебя любимчик изменился?

— Не изменился.

Ее губы слегка приподнимаются в улыбке.

— Так, два ванильных рафа, — повторяет наш заказ бариста. — Может что-то из выпечки или сладостей?

Я быстро окидываю витрину и улыбаюсь, когда глазами нахожу творожные кексы.

Это точно судьба.

— Будьте добры еще три творожных кекса и все с собой, пожалуйста.

Целенаправленно избегаю недовольного взгляда Полина и пытаюсь не выдать улыбки.

— Четыре минуты ожидания.

Я киваю, и мы с Полиной немного отходит в сторону.

— Я не съем три кекса, — возмущается она.

— А сколько съешь?

— Максимум один.

— Договорились, — победно улыбаюсь. — Остальные два сам съем. Не пропадать же еде.

Полина смотрит куда-то вдаль, не отвечает и не обращает ни на какого внимания. Ее темные волосы спадают с плеч, а глаза, полные грусти, кажутся еще ярче и зеленее. Уверен, что мысли о ссоре с родительницей до сих пор терзают ее, и она не может избавиться от навязанного чувства вины. Не сдерживаюсь и мягко касаюсь ее ладони, слегка сжимая ее. Вкладываю в этот жест всю свою поддержку и хочу, чтобы она понимала: я рядом и готов выслушать. Полина, расценив мой жест правильно, поднимает на меня взгляд и с благодарностью смотрит на меня.

«Когда ты улыбнешься мне хоть раз»? — в воздухе витает незаданный вопрос.

— Два ванильных рафа и три творожных кекса с собой, — объявляет наш заказ молодая бариста.

Я благодарю девушка и забираю наши еду и напитки.

— Бери любой, — протягиваю Полине бумажный держатель для кофе.

Она аккуратно достает один стакан с рафом и делает небольшой глоток.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Откроешь? — указываю на дверь.

Девушка молча кивает и проходит чуть вперед, освобождая для меня путь.

Перекладываю кофе и бумажный пакет в одну руку, а второй достаю ключи от машины.

— Отвези меня домой, пожалуйста, — тихий голос Полины, заставляет меня поднять голову и встретиться с ней взглядами. Она вновь погружена в свои мысли и в ее глазах мелькает что-то такое, что я никак не могу разгадать.

— Ты хочешь домой?

Полина какое-то время не отвечает и смотрит на меня, явно что-то анализируя.

— Да, наверное…просто… — она вновь замолкает. — Мне ужасно стыдно за свою ссору с матерью. Ты не должен был все это слышать.

Она крутит свой стаканчик, будто надеясь найти в нем утешения.

— В моменты злости мама забывает обо всем. Не контролирует себя и не…

— Не оправдывай ее, — твердо произношу я.

— Ч-что?

— Ты оправдываешь ее. Зачем? — Полина опускает голову, и я продолжаю. — Ни я, ни тем более ты, никто-либо еще не должен был услышать всего того, что она сказала в твой адрес.

— Я не оправдываю, — наконец произносит она. — У всех бывают моменты слабости.

Я фыркаю и уверен, что в моих глазах читается непонимание и даже разочарование. Разочарование, что такая сильная с виду девушка, не может постоять за себя.