Я позволяю Гастону быть полезным и подвести меня. Он не любит долго бездельничать и, кажется, благодарен за мою просьбу. Большую часть времени мы стоим в пробках, потому что город перегружен и переполнен предприятиями. С тех пор как работаю в офисе с Эйданом, я научилась обращать внимание на то, чего нужно остерегаться. Каждый магазин, мимо которого мы проезжаем, я рассматриваю, интересуясь выручкой, прибылью и накладными расходами. Это вбивали мне в голову уже столько недель, что я уже не могу смотреть на бизнес по-старому.

И мне это даже нравится.

Это весело. Я могу представить, как в один прекрасный день отрою бизнес, может быть, даже салон красоты. Что-то свое, во что смогу вложить свои навыки. Эта мысль на самом деле вызывает во мне радость.

У некоторых людей самые удивительные истории, и они просто хотят получить возможность стать лучше… Эйдан может это обеспечить. Он может по-настоящему инвестировать в эти места, переворачивать их и получать максимальную прибыль. Мне нравится, какой кайф тот получает от этого.

Во время этой поездки мне звонит Стивен.

— Привет, — отвечаю я.

— Айви, что за хрень там происходит? — спрашивает он, похоже, потрясенный.

Я удивленно моргаю. Стивен не из тех, кто ругается.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что Эйдан запустил свои когти в три бизнеса и обратился ко мне, чтобы узнать, готов ли я инвестировать вместе с ним.

Я тихонько смеюсь.

— Да, только те, что связаны с технологиями, на которые он положил глаз. Он надеялся, что ты захочешь снова начать с ним бизнес.

Он недоверчиво усмехается.

— Я потрясен. Я… я на седьмом небе от счастья, Айви.

— Рада это слышать.

— Значит, ты сделала это. Ты вернула его.

Теперь моя улыбка исчезает.

— Нет, Стивен, он возвращает себя… другого себя, которого ты не сразу узнаешь, но поймешь, что в душе он тот же самый. Я не собираюсь ставить это себе в заслугу…

— Но ты протянула руку помощи.

— Ему нужна была любая рука.

Стивен с сомнением хмыкает.

— Ты не отдаешь себе должное, Айви.

— Я отдаю должное тому, что есть. И Эйдан сделал все это сам. Я была рядом, чтобы согреть его постель, конечно, но страсть? Это его заслуга.

Стивен цокает языком.

— Ты не просто согреваешь его постель. Он… без ума от тебя.

Надеюсь.

Я чувствую, что Эйдан обожает меня, и все же мне кажется, что он сдерживает себя. Знаю, что на это нужно время… но я готова дать ему его и даже больше. Для нас это было совершенно новое путешествие, и оно по-прежнему новое и пугающее.

— Я люблю его, — признаюсь я Стивену. — Я так сильно его люблю.

— Он хороший парень, Айви, и ты была удивительно сильной.

— Спасибо, Стивен.

Когда заканчиваю разговор со Стивеном, я чувствую взгляд Гастона в зеркале заднего вида. Его брови сведены вместе, и он, кажется, чем-то обеспокоен.

— Айви, — говорит он, встречаясь со мной взглядом. — Он любит тебя. Эйдан любит тебя.

На моих губах появляется грустная улыбка.

— Может быть. Может быть, ему нужно больше времени…

— Он спросил меня, хотела ли ты тот дом в георгианском стиле.

Я напрягаюсь.

— Когда?

— Когда он попросил меня приехать сюда. Прямо перед тем, как вы оба улетели. Он сказал, что знает, что купил этот дом для тебя.

Мои губы приоткрываются от удивления. Я делаю паузу.

— Но в то время он не знал, что мы были вместе…

— Думаю, в глубине души он это понимал. — Гастон пожимает плечами, почесывая бороду. — Ему часто снятся сны. Он… вспомнил, как голос сказал ему, что свобода означает георгианский дом на острове. Он сказал мне по телефону, что верит, что этот голос — твой.

Я слишком ошеломлена, чтобы ответить.

Мои губы дрожат, когда я вспоминаю тот разговор у воды. Эйдан сказал, что надеется, что я снова почувствую эту свободу.

Эйдан вспомнил. Конечно, ему это приснилось, но он вспомнил.

Я едва могу дышать.

— Возможно, тебе следовало услышать это от него, но… он не торопится с такими вещами. — Гастон снова пожимает плечами, выглядя обеспокоенным. — Мне просто неприятно слышать, как ты разговариваешь со Стивеном, как будто… ты ничего не сделала. Думаю, ты слишком великодушна. Я знал Эйдана до того, как он встретил тебя, задолго до того, как изменился. Когда тот был безрассудным, рядом с ним никого не было, а ты… Ты была рядом с ним, защищала его, следила за тем, чтобы с ним все было в порядке, и я думаю, это все изменило.