Это не то, к чему я привык.

Нет, обычно женщины снимают с себя футболки и делают все, что я требую. Эта мысль меня даже не возбуждает. В последнее время меня ничто не возбуждает. За исключением этой очаровательной, приводящей в бешенство женщины, которую я ненавижу по неизвестной мне причине.

Но я выясню.

Потому что мне нужно знать. А потом нужно отключиться и снова стать таким, какой я есть — холодным, расчетливым и абсолютно отстраненным. Так будет лучше. Мне будет лучше.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я остался? — спрашиваю я, снова осматривая ее тело, в то время как жар во мне продолжает усиливаться.

— Ты не нужен мне в моей комнате, — многозначительно отвечает она.

Я медленно улыбаюсь.

— Ах, я такой бесполезный после работы, мисс Монткальм.

— Я слышу в вашем голосе разочарование или это просто уязвленное самолюбие?

Ебать меня, этот ротик.

— Подозреваю, и то, и другое, — игриво отвечаю я. — Как моя личная помощница, Айви, ты, конечно, можешь утешить меня в трудную минуту.

Пытаюсь заставить ее улыбнуться, я еще ни разу не видел от нее искренней улыбки. Она выглядит подавленной и замкнутой. Я просто хочу знать, что могу нажимать на ее кнопки. Должно быть, под этим восхитительным телом, окутанным слоями холодного безразличия, бьется сердце.

Айви улыбается мне, но улыбка получается в лучшем случае слабой и не отражается в ее глазах.

— Я не из таких девушек, мистер Уэст.

— Каких именно девушек?

— Таких, которые раздвинут ноги для такого мужчины, как вы.

— Такого мужчины, как я, — удивленно повторяю я. — Ты говоришь так, будто я людоед.

Она сухо смеется.

— Думаю, это еще мягко сказано.

— Это из-за тех предложений, которые я тебе сделал? — Я кладу нож и яблоко на стол и наклоняюсь, чтобы получше разглядеть ее. — Это был тест.

— Который я провалила.

— Я прощающий мужчина.

Она подозрительно смотрит на меня.

— Потому что ты хочешь чего-то взамен.

Я снова бросаю взгляд на ее футболку.

— Иногда мужчине хочется на ощупь преодолеть женские барьеры, посмотреть, насколько они прочны.

— Как думаешь, насколько прочны мои? — с любопытством спрашивает она.

— Очень, — отвечаю я с ухмылкой. — Но у меня такое чувство, что я смогу сразить их.

— С чего бы тебе хотеть этого?

— Потому что до сих пор каждая женщина хотела меня.

Она закатывает глаза и раздраженно выдыхает.

— Невероятно. Это действительно ранит твое самолюбие. Я просто… чертов вызов, не так ли? — Теперь она недоверчиво качает головой. — Некоторые вещи никогда не меняются, да? Что ж, мистер Уэст, я не тот человек, которого вы собираетесь завоевать в каком-то дурацком вызове, который у вас на уме, ясно? У меня есть чувство собственного достоинства, и если ты хоть на секунду подумал, что я сниму с себя эту футболку и прыгну к тебе в объятия, как какая-нибудь потаскушка, в то время как твоя подружка-сучка-Барби сидит наверху, вероятно, голая после того, как вы с ней занимались какими-то мерзкими делами, то ты ошибаешься.

О, я действительно вывел Айви Монткальм из себя.

Ее щеки пылают, глаза безумны Она подходит к своей двери и распахивает ее, глядя на меня так, словно я самый большой мудак, который когда-либо ходил по этой планете. Ухмыляюсь, потому что эта реакция — полная противоположность тому, что я когда-либо мог себе представить.

Направляюсь к двери, и она не смотрит мне в глаза, когда я останавливаюсь перед ней.

— Я задел тебя за живое, — говорю я, забавляясь. — Как я должен извиняться за свои проступки, Айви?

Теперь она смотрит на меня сердито.

— Ты совсем не сожалеешь.

— Это правда, — отвечаю я. — Не сожалению, но… чтоб меня, Айви Монткальм, твой ротик вытворяет с моим членом всякие безумные вещи.

Она бросает мимолетный взгляд на мои трусы.

— Я не хочу знать, что чувствует твой член.

— Он опасно нуждается в возбуждении.

Она моргает, возражая:

— Уверена, это было достаточно весело.

Я не совсем понимаю, что она имеет в виду. Неужели Айви думает, что я распутник, который уже успел переспать с бесчисленным количеством женщин? Подшучиваю над ней. Мой член ни разу не затвердел, с тех пор как я очнулся на этой затхлой больничной койке много месяцев назад.

Только сейчас.

Блядь, мой член пульсирует, и это такое облегчение — знать, что он не сломан.

Во мне пульсирует возбуждение и… заинтригованность. Заинтригованность в этой женщине и ее обжигающем языке.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы я ушел? — Мне интересно, потому что я действительно хотел бы знать, насколько не сломан мой член.

— Уверена, — напряженно отвечает она.

Она действительно серьезна. Вижу, что она со мной закончила, и я очарован этим.

— Вы так невосприимчивы к моему обаянию, — тихо замечаю я, изучая ее. — Я такой уродливый, мисс Монткальм?