Нужно ли ему вообще просить?

Я…

Я прерывисто вздыхаю.

Я

слаба.

Также быстро он опускает руку и отводит от меня взгляд. Пауза прервана. Мое сердце все еще бешено колотится в груди, когда он хватает стул. Одним легким движением он поднимает его и без усилий переносит через стол, ставя рядом со своим.

Он не смотрит на меня, но его ноздри раздуваются.

Эйдан встревожен.

— Хватит тратить время, мисс Монткальм, — говорит жестким голосом, будто не он только что провел рукой по моим волосам и не стоял так близко, что мое лицо было в нескольких сантиметрах от его члена. — Чем дольше ты валяешь дурака, тем больше я начинаю сомневаться в твоем желании быть здесь.

Я собираю салфетки и встаю, чувствуя, что меня шатает. Потом бросаю их в мусорную корзину рядом с его столом и направляюсь к своему стулу. Я сажусь и смотрю на него. Он действительно близко. Мы оба замираем на мгновение. Напряжение переполняет меня, и я нервно ерзаю, думая о его руке в моих волосах и его члене у меня во рту.

Закрываю глаза. Я все еще чувствую его вкус на своем языке. Помню его толщину, длину, резкие звуки, которые он издавал, когда трахал мой рот.

Блядь.

Я не готова. Сильно тону здесь с импульсами, которые мне внезапно становится очень трудно контролировать.

Он не смотрит на меня, когда кладет папку передо мной.

— Возьми ручку, — грубо приказывает он. — Будешь делать для меня заметки.

Я беру ручку с подставки на его столе и перевожу взгляд на бумагу в папке. Он уже начал делать заметки. Я быстро читаю их. Это все расчеты. Он рассчитывает прибыль и чистую прибыль исходя из валового дохода. После помощи Стивена я вроде как поняла, что это значит.

Словно прочитав мои мысли, он кладет передо мной калькулятор.

— Хорошо, — начинает он. — У нас здесь компания с общим доходом в восемьсот сорок тысяч долларов в год. Из них стоимость проданных товаров составляет...

— Вы хотите, чтобы я подсчитала восемьсот сорок тысяч в калькуляторе или на бумаге? — перебиваю я, с тревогой глядя на него.

Он поднимает взгляд от папки, усиленно моргая. Я уже облажалась.

— Мисс Монткальм…

— Я запишу это на листке бумаги, а потом мы решим, — быстро говорю я, записывая. — Пожалуйста, продолжайте, мистер Уэст.

Он встречается со мной взглядом. Я натягиваю на лицо улыбку и показываю ему поднятый большой палец.

Я обречена.

***

У меня совсем не получается. Я изо всех сил пытаюсь угнаться. Уэст выплевывает мне цифры, как будто я чертов калькулятор. Мне проще записывать то, что он говорит, чем пользоваться калькулятором. Я говорю себе, что я просто записывающая, а ему нужно просто читать заметки и уметь вставлять нужные цифры, верно?

Ну, еще я иногда косячу с цифрами.

— Айви, — говорит он мне, и я понимаю, что дерьмо серьезное, когда тот называет меня по имени, — мы почти все утро подсчитывали чистую прибыль.

— Да, — отвечаю я, притворяясь, что понимаю, о чем он говорит.

— Да, — повторяет он, — значит, ты уже должна знать формулу.

Что.

За.

Черт.

Я медленно моргаю, глядя на него.

— Да, да, именно так.

Он смотрит на меня.

— Скажи мне.

Уэст всерьез полагает, что я обращала на нее внимание? Что за безумец. Как можно обращать внимание, когда обжигаешь палец о калькулятор? Как можно обращать внимание, когда рядом с тобой сидит самый потрясающий мужчина, и ты любишь этого мужчину, а он относится к тебе как к ковровому жуку, которого он хочет растоптать?

Я постукиваю ручкой по папке, разглядывая цифры.

— Вы назвали мне много цифр, мистер Уэст...

— Какова формула, мисс Монткальм?

— Формула… — Я делаю паузу и лениво почесываю шею. — Лично я считаю, что… формула должна быть…

— Валовая прибыль… — начинает он, ожидая, пока я закончу.

— Эм, ага, валовая прибыль…

— Минус…

— Минус…

— Минус что, мисс Монткальм?

— Минус что-то очень важное как… — Я роюсь в памяти, вспоминая все слова, которые он произносил между цифрами и усиленно моргаю. Честно говоря, все как в тумане, и я очень устала, так что несправедливо придираться ко мне прямо сейчас, но все равно напряженно думаю, просматривая цифры и компанию. Я дрожу, когда начинаю догадываться. — Минус… расходы?