Алекс пробирается сквозь толпу, и ему буквально приходится проталкиваться руками. Девушки кричат, умоляя его прикоснуться к ним. Он что-то говорит одной из них, и она заметно дрожит в ответ. Я подавляю смешок, когда тот проскальзывает внутрь, и также быстро мой смех угасает, когда я замечаю, что подружки Нины, сучки, сбились в кучу.

— Она сказала, что он выставил ее! Вот так просто! — возмущается одна из женщин. — Я даже не могу в это поверить после того, через что он заставил ее пройти.

Эти сучки серьезно говорят всякую чушь об Эйдане, когда они у него дома?

— Она также сказала, что он с какой-то шлюхой.

Другая ахает.

— Да, я видела ее! Только что! Она пошла в его спальню.

Мое сердце замирает в груди, и все, о чем я могу думать, это об Эйдане с другой женщиной.

Адреналин захлестывает меня, когда я отталкиваюсь от дерева и мчусь к дому. Группа Нины оборачивается, чтобы посмотреть на меня, а главная запевала поднимает на меня руку и хмурится:

— Она сказала, что это ты во всем виновата!

— Отвали, — огрызаюсь я, подходя так близко, что она испуганно отшатывается.

— Она набросилась на меня! — кричит она, когда я продолжаю двигаться. — Она собиралась меня ударить!

Эти женщины невероятны.

Закатив глаза, я открываю дверь и проскальзываю внутрь, с каждым шагом моя промокшая одежда оставляет лужи. Все в порядке. Мы с Тильдой уберемся утром. А еще лучше, я найму чертову бригаду уборщиков.

Как и прежде, я обшариваю все комнаты в доме в поисках его. Врываюсь в его спальню, включаю свет, чтобы осмотреть ее. Я знаю, что веду себя безумно… импульсивно, но не могу остановиться…

Девушка в кровати ахает.

От ярости у меня по коже бегут мурашки, когда я смотрю на нее, одетую в откровенный топ и мини-юбку.

— Какого черта ты здесь делаешь? — Я закипаю, сжимая кулак.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Я хотела сделать ему сюрприз…

— Он сказал тебе прийти сюда?

— Нет…

— Он здесь?

— Нет.

— Тогда какого хрена ты здесь делаешь?

— Я хочу его, правда хочу, и думаю, он тоже захочет меня…

Я распахиваю дверь и указываю на нее.

— Убирайся нахуй отсюда.

— Но…

— Убирайся!

Она поспешно вскакивает на ноги и пьяной походкой выходит из комнаты. Даже называет меня злюкой, и мне приходится проглотить проклятие.

Я не оставляю камня на камне, продолжая поиски, даже натыкаюсь по пути на Алекса. Он тут же заворачивает меня в полотенце и следует за мной, спрашивая, что я делаю и почему у меня такой сердитый вид.

Я не отвечаю, вглядываясь в каждое лицо, обыскивая каждую комнату, и снова ничего не нахожу.

Его здесь нет.

И все же, как и раньше, я чувствую исходящий от него жар, будто он где-то рядом, будто я только что разминулась с ним…

***

Возвращаюсь к себе и быстро принимаю душ, стараясь не думать о его местонахождении. Мне нужно чем-то занять себя, отвлечься, прежде чем я поддамся паранойе. Горячая вода отвратительна, а Филот снова сидит в углу и наблюдает за мной.

Я выхожу и заворачиваюсь в полотенце. Потом иду на кухню и начинаю собирать обед, потому что, несмотря на короткий перерыв на обед, у меня не хватает времени спуститься и что-нибудь приготовить, и я не собираюсь пользоваться тем, чтобы Тильда готовила мне обед (она предложила, но я отказалась, потому что у нее и так дел по горло). Интересно, как долго продлиться моя мотивация — собирать обед?

В доме становится тише, будто вечеринка наконец-то подходит к концу. Аллилуйя.

Мои пальцы все еще дрожат от ярости, когда я увидела эту цыпочку в его постели, будто у нее был гребаный шанс с ним. Только через мой гребаный труп…

Я открываю свой пластиковый контейнер, когда в мою дверь внезапно стучат, заставляя меня подпрыгнуть. Стук не прекращается. Безжалостные кулаки обрушиваются на деревянную дверь.

Я спешу к ней, прижимая полотенце к груди. Стук настойчивый, будто что-то случилось. Я быстро открываю дверь и от неожиданности отступаю назад, когда в комнату входит Эйдан, а за ним следует запах алкоголя.