Шрифт:
Анизетт улыбнулся грустной, мудрой улыбкой:
– Теперь ты, думаю, понимаешь меня, сын. Нельзя заменить того, кого любишь, другим. Время и расстояние не имеют значения.
Допила фрилл, протянула бокал сыну, чтобы наполнил ещё, и пока он наливал, негромко спросила:
– Кто она?
Рука Дамиана дрогнула, фрилл выплеснулся:
– С чего ты взяла?..
Леди Лавиль рассмеялась:
– Сын! Не глупи! Лучше притворяйся, если не хочешь, чтобы тебя раскусили! Ты прятался сегодня по углам, вместо того, чтобы, как обычно, обаять каждую женщину, какая попадётся тебе на глаза!
– Устал просто!- спрятал глаза Дамиан.
– Ага!- не слишком прилично хихикнула леди Лавиль и разом опустошила бокал фрилла.- Устал быть кобелём!
Дамиан не был шокирован. Так матушка и выражалась без посторонних, когда воспитывала детей. Как правило, по одиночке. Не сквернословила, в привычном смысле слова, скорее максимально точно и сочно характеризовала действительность и поступки своих чад.
Промолчал. Что скажешь на очевидное? Анизетт не отставала:
– Ну? Кто она, моя будущая невестка?
Дамиан скривился и тоже залпом осушил бокал:
– Я не нужен ей.
Леди Лавиль усмехнулась:
– Не поверю, что это остановит тебя!
Молодой маг помрачнел:
– Я наделал глупостей.
Мать ответила на диво хладнокровно:
– Как любой влюблённый. Чувства вообще глупят разумных... Особенно по первости, когда они не уверены во взаимности...
– Никакой взаимности,- грустно вздохнул Дамиан.
– Познакомь меня с ней!- азартно блеснула глазами мать.
Лавиль будто и не слышал её. Добавил так же отстранённо:
– И чувств никаких нет. Ни с моей стороны, ни с её. Я просто зависим от неё.
– В смысле?- выпучилась леди на сына.
Дамиан снова наполнил бокалы. Отсалютовал матери своим:
– В том смысле, что я типичный эльфийский смесок и не властен над своими эмоциями! О том, как такое могло получиться в нашей, казалось бы, типичной дормерской семье, я послушал бы с удовольствием! От тебя!
– В смысле, зависим? И в смысле, не властен?.. Ты, что же, сын мой, двинулся окончательно со своими сомнительными околонаучными теориями?
Вот так невоспитанно!.. Дамиан фыркнул:
– Всё нормально с моими теориями и мозгами! А от тебя, матушка жду откровений!
– Каких?
– Как каких? Где у нас эльфы пробегали по семейному древу совсем недавно? И не молчи! Хватит уже! Чей я сын?
– Своего отца!- рявкнула леди Лавиль.- Ты когда-нибудь видел около меня кого-то другого?
Дамиан усмехнулся несколько цинично:
– Я знаю, как обделываются такие дела!
Леди Лавиль обиделась... Посидели в тишине. Хмыкнула:
– Ладно! Раз уж ты додумался, расскажу! И не блести на меня бешено глазами. Ничего там такого нет. И это не ты плод незаконной любви, как называют такие связи дормерцы!
Выпила. Заговорила, мрачно глядя на сына:
– Мой отец был эльфом. Знатным сидхе. Как они встретились, ни он, ни мать никогда не рассказывали мне. Она только что овдовела тогда. Имела взрослых детей. И очень быстро родила меня. Её прикрыли. День моего рождения вовсе не тот, что на самом деле. Взамен от неё потребовали, прекратить связь. Она согласилась.
Анизетт села прямее и стиснула руки, собираясь с силами. Продолжила дрогнувшим голосом:
– Она разрушила свою и его жизнь. Он звал её с собой, приходил тайком до самой её смерти. Она отказывалась. Дура! Она старилась, как положено дормерке, он оставался молодым и прекрасным. Её смущало это, мнение других, семьи, кого угодно, кроме него... Она умерла. И очень скоро погиб он. Ввязался в какое-то гибельное дело, чтобы наверняка... Его брат стал тайком приходить повидаться со мной. Он и рассказал мне, что стало с моим отцом...
Снова долго молчала. Дамиан боялся дышать. То, что испытывал его, получается, эльфийский дед, к дормерке, было один в один той необоримой тягой, какую испытывал он сам к Нел.
Анизетт долго щурила синие глаза на прошлое. Обиженно и зло. Будто в детство вернулась... Наконец, посмотрела на сына:
– Ты неправильно понимаешь всё, мой милый сын. Нет никаких смесков. Есть древняя кровь, которая близка к истокам нашего мира. Есть те, в ком кровь эта говорит сильнее, чем в других. И нет никакой гибельно связи...