Нел твёрдо глянула на ректора академии:

– Простите, магистр. Я зайду позже. Или вы можете отправить мне бумагу магвестником.

Развернулась и пошла к двери. Лавиль не сделал и движения, чтобы остановить её. Зато престарелый маг рванул наперерез:

– Стой! Не смей уходить! Нел!

Элвин добежал до девушки, обнял её и зашептал:

– Ты доверяешь мне, девочка? Ну?

Не могла она ответить иначе, глядя в ясные глаза друга. Кивнула:

– Доверяю. Полностью.

– Тогда пошли. Разговаривать и договариваться буду я.

Элвин плавно развернул девушку, повёл её к столу. Усадил. Сам уселся рядом...

Договариваться не пришлось. Видимо, все "переговоры" случились до того, как она пришла. Теперь Элвин просто сообщал своё решение. С которым декан целителей был, видимо, согласен.

Лавиль вообще не произнёс ни слова. Даже поздоровался с Нел и то кивком. Боялся спугнуть? Или ректор сделал такое внушение, что он присмирел?

Нел устраивало молчание. Видеть его, вспоминать всё, что было, почти невыносимо. Если бы он рот открыл, или стал доказывать свою правоту, она сорвалась бы отюда прочь.

***

– Нел, дорогая, я от лица академии приношу тебе глубочайшие извинения. Никогда никого не преследовали здесь за его природу. Ты пострадала невинно. Декан Лавиль воспользовался тем, что он знает о твоём даре, Кодексе ведающих и о том, как он свят для тебя. Я виноват, что не досмотрел. Слишком доверял молодому, глупому, самонадеянному магу, который вмешался в ход вещей и едва не сломал тебе жизнь. Прости меня лично. Я мог бы сказать, что всего этого не произошло бы, если бы ты пришла и пожаловалась мне после первого экзамена. Но... Я понимаю, как ты была оскорблена и поражена вероломством преподавателя, которому доверяла.

Говорил ректор академии Дормера медленно, значительно, с осознанием собственной власти и ответственности. Лавиль к концу этой тирады сделал непроизвольное движение, пытаясь вжать голову в плечи. Выучка высокородного помогла. Он почувствовал свой порыв и мигом принял ту же подчёркнуто спокойную и, в меру, вальяжную позу уверенного в себе человека.

Ректор не смотрел на него. Только на Нел:

– Ты не будешь сдавать экзамены во второй раз. Я видел воспоминания академии и признаю, что сдавала ты блестяще. Как обычно. Поэтому ты получишь высший бал. Но, кроме того...

Нел замерла. Она и до этого не расслаблялась. Но вот сейчас... Как сказал бы Лариди, слишком уж шоколадные условия. А раз так, то стоит поискать там, в этих условиях, что-то вовсе не такое приятное и благоуханное. Начальник Тайной Канцелярии высказывался, правда, предельно прямо и называл, скажем так, антипод шоколада в простонародной манере. Но... Смысл от этого не менялся.

Что-то от неё сейчас потребуют, в обмен на восстановление в учёбе. Хоть она и "пострадала невинно". А что? Так обычно и бывает... Жалко только, что и милейший Элвин промышляет таким. С другой стороны, кто знает, какую схватку ему пришлось выдержать с прохвостом Лавилем...

У того все козыри в руках. Он в любой момент и всюду сможет доказать свою правоту. А, если пожелает, то и подведёт Нел к костру на площади. Или к бегству и вечному изгнанию, если она успеет убраться из Дормера. Поэтому логично, что Элвину приходится действовать с оглядкой на него.

Мысли эти не добавили любви и уважения к декану целителей. Какой беспринципный мерзавец! Захотелось встать и уйти тут же, не дожидаясь "шоколадных" условий.

Ректор будто бы услышал её. Протянул сухую, старческую руку, накрыл ею ладонь девушки. Мудро усмехнулся:

– Понимаю тебя, дорогая. Ты, пострадавшая сторона. И при этом должна идти на уступки, чтобы всё в этой истории выглядело красиво и правдоподобно... А потому условия будут, насколько я знаю тебя, необременительными. И даже полезными.

Нел снова сделала движение, чтобы встать. Элвин удержал её:

– Два часа работы в больнице академии после занятий, Нел. До летней сессии. И всё. Разве это ужасно? Практика пойдёт тебе только на пользу. К тому же, тебе будут платить и зачислят в штат, на временной основе.

Ладно! Она будет говорить прямо!

Нел так и не посмотрела на Лавиля, после того, первого взгляда искоса. Она обсуждает условия с Элвином, и только с ним. Он и отвечать будет за договор, если тот случится. Лекарю короля нет больше веры!

Вздёрнула подбородок и презрительно уронила:

– А кто помешает господину декану проделать то же самое на летней сессии? Или сделать что-нибудь похуже? Например, преследовать меня и снова склонять стать его шлюхой?

Она намеренно высказалась так прямо и неприкрыто грубо. Кто знает, был ли ректор в курсе подкатов преподавателя к студентке. Теперь точно будет. И правильно. Пусть следит за двуличным ублюдком получше. Пусть глаз с него не спускает!