Ректор потемнел. Черты лица заострились, перестали казаться милыми и чуть комичными. Так бывало с ним только тогда, когда старик бывал в откровенной ярости, и не сулило виновному ничего доброго.

Элвин сделал странное движение шеей, будто бы воротничок мантии мешал ему. Поморщился, но заговорил так же мягко и миролюбиво, как до того:

– Я, признаться, предполагал что-то подобное. Но декан Лавиль молчал об этих печальных обстоятельствах, а я не таков, чтобы грубо лезть в личное... Туда я лезу только по великой необходимости. Как сейчас... Я обещаю тебе, Нел, что магистр Лавиль не сунется больше к тебе с неприличными предложениями.

Нел не утерпела и бросила взгляд искоса на декана целителей. Он ведь мог защищаться. Сказать, что предложения его как раз были по большей части "приличные"... Но, разве высокородный будет как-то оправдываться или защищать себя?.. Только мечом. А если противник слаб, или это женщина, то ведут они себя именно так: с высокомерной миной сносят несправедливость.

Нел тут же рассердилась на себя. Жалеть его? Если что, это ведь именно он устроил ей настоящую "несправедливость"! Опозорил и вышвырнул из академии, как мусор!

– Или пережал, а вылетела из академии ты сама, дорогая. Из-за того, что была слишком эмоционально вовлечена и не смогла сыграть с ним правильно и изящно...

Невыносимо насмешливый голос Ланеля вклинился в думы Нел. Выучка главного советника княгини - это нечто! Его голос способен оживать в голове в самые неподходящие моменты. Его наставления всверливаются в мозг, подобно буру, и остаются там навсегда. Мысленный голос самого хитрого из сидхе хмыкнул, в ответ на "комплимент" и добавил:

– Ты ведь могла получить от этого эльфийского смеска всё, что пожелаешь. Вообще всё. Он сам признался тебе в своей слабости. Он пошёл бы на любые твои условия. Чтобы просто иметь иногда возможность подержать тебя за руку. Поговорить. Он был бы согласен и на это. Ты читала старые хроники и знаешь, что означает такая "зависимость"... Так почему ты обострила всё?

Отвечать на вопрос Нел не хотела. Ни эфемерному Ланелю, ни себе. Поэтому была резка:

– Кто даст мне гарантию, что он не станет и дальше принуждать меня? Простите, ректор, но он вышвырнул меня из академии совершенно легально. И никто, даже вы, не смогли ничего сделать с этим. Нельзя вымарать те экзамены, оценки и позор. Не откатить назад! Теперь только договор, фиктивная "пересдача", торг и условия. Кто сказал, что в следующий раз не будет хуже? Кто сказал, что он не отправит меня на костёр, если ему вздумается? Простите, господин ректор, но я не могу рисковать. У меня ребёнок! Пусть лучше будет нестабильность и возможная смерть из-за неё в будущем, чем зависимость и смерть из-за игр и прихотей непорядочного дормерского мага!

Элвин молчал. Что тут скажешь? Всё правда. И даже он, со всей своей властью, не может дать никаких гарантий. Гарантией безопасности Нел была только вера в порядочность декана целителей. Молодой маг, между тем, подтвердил печальную истину: почти каждого можно сломать или купить. Вопрос только в силе давления или в цене...

Лавиль отмер. Негромко сказал:

– Я дам слово.

Нел дрогнула губами:

– Ты его уже нарушил.

– Тогда клятву.

– Ты можешь обходить их. Я знаю, что можешь!

– Могу,- склонил голову Лавиль.- Но не буду.

Элвин уболтал, убедил Нел попробовать. Надавил на то, что не могло не сыграть - на родительские чувства. Патетически восклицал и воздевал руки к небу, расписывая, как должна она бороться за будущее и счастье своего ребёнка.

Его тактика сыграла. Договор был заключён. Тайный, письменный договор. В котором стороны признавали существующий порядок вещей и соглашались его не нарушать. Элвин был свидетелем. Магией заверять договор не позволил. Видел он, к чему приводят такие вот бездумно подписанные бумажки...

Ломают судьбы. Об колено. Без надежды на выправление. Поэтому он, по правде говоря, уболтал обоих. И девочку, которая была так растеряна, что хотела каких-то немыслимых гарантий. И молодого мага, который так раскаивался в своей несдержанности, что готов был подписать что угодно.

Юные дурни! Наподписывают, а потом будут мучиться! Чтобы этого избежать, Элвин пошёл не только на то, чтобы применить весь свой опыт переговорщика и запудрить мозг обоим юнцам. Он сделал худшее. Воздействовал на них. Чтобы успокоить обоих и снизить критичность мышления. Пусть вспомнят, что жизнь не так уж и ужасна, как кажется им сейчас. А тот, кто сидит напротив, не враг.

С удовольствием наблюдал, как перестал дёргаться худой, замученный, похожий на ощипанного петуха Лавиль, как порозовела и перестала ломать руки девочка. Бедняги! Знал бы он, что дело обстоит именно так, следил бы за этими двумя получше... Хотя, с другой стороны, ему, вероятно, самому стоит попить что-нибудь для памяти.

Упустить из вида то, что проказница Мэйлин получилась у пары с одной ночи!.. И то, что этот факт более значимый и весомый, чем все декларации Лавиля о независимости и все требования Неониль о свободе, и неприкосновенности. Да... Ему точно стоит попросить что-нибудь у Амалии Кринт. Для мозгов. И признаться ей в своём упущении. То-то ведающая посмеётся от души...