Ветер тихо шумел в колючих сосновых кронах. Стремительно проносились ласточки, хватая на лету насекомых. Деловито жужжала пчела, торопясь собрать остатки нектара.

И я вдруг почувствовал, что больше никуда не надо спешить. Лес жил своей особенной неторопливой жизнью, и мне захотелось немного пожить вместе с ним.

Вернувшись домой, я поставил полное ведро возле печи и зажег огонь в жаровне.

Вместо джезвы отлично подошла большая глиняная кружка. Я наполнил ее водой и поставил на огонь. Засыпал в воду две ложки молотого кофе.

Молока на кухне Брусницына не нашлось, поэтому я добавил в кофе немного сахара, чтобы смягчить горечь. Пока кофейная гуща оседала на дно, я снова подошел к Стражу Магии, дотронулся до него и убедился, что Страж по-прежнему впитывает магию. Теперь он пил ее не торопливо, а размеренно.

Когда я дотронулся до скорлупы, Страж ответил на мое прикосновение благодарным импульсом.

Тогда я прихватил чашку с кофе и снова вышел на улицу. Пора было известить здешних хозяев, что я притащил в их владение мощный магический артефакт.

Сделав глоток горячего кофе, я послал зов Николаю Сосновскому. Все-таки именно он являлся официальным владельцем Сосновского леса.

Николай откликнулся не сразу. Я почувствовал, что он чем-то занят. Наконец мой зов пробился в его сознание.

— Саша! — удивился Николай, когда я до него докричался. — Что-то случилось?

— Кое-что произошло, — не стал отрицать я. — Ты сейчас в Столице или у себя в поместье?

— В поместье, — ответил Николай. — Сижу в кабинете, разбираюсь с бумагами и поставками леса.

— Отлично, — обрадовался я. — А я в домике твоего лесничего. Ты можешь приехать сюда?

— Конечно, — ответил Сосновский. — Буду через полчаса.

— А где Петр? Кажется, он давно не был у себя дома.

— Петр уже две недели как в Столице, — объяснил мне Николай. — Ты же помнишь, что он теперь граф Брусницын? По совету его величества мы договорились с преподавателями Императорского лицея и они сейчас в ускоренном порядке обучают Петра хорошим манерам, фехтованию и прочим премудростям, которые необходимы для молодого аристократа. Так что к осени Петр вернется настоящим графом.

— Вот как, — рассмеялся я. — Что ж, очень рад за его сиятельство. Так я тебя жду.

Едва я закончил разговор с Николаем Сосновским, как в небе над моей головой раздалось хриплое карканье. Я задрал голову и увидел, что над Сосновским лесом величаво кружит ворон.

— Привет! — обрадовался я. — Ты тоже успел добраться сюда?

Ворон заложил красивый вираж и опустился на крыльцо дома лесничего. Угольно-черное оперение птицы отливало синевой в солнечном свете. Ворон боком подпрыгнул к закрытой двери домика, покосился на меня блестящим глазом и снова каркнул.

— Хочешь взглянуть на Стража? — догадался я. — Ну, входи.

С этими словами я открыл дверь.

Ворон неторопливо, словно важный гость, вошел внутрь и направился к Стражу Магии. Я пошел за ним, оставив дверь приоткрытой. Подойдя к каменному яйцу, ворон внимательно осмотрел его со всех сторон, осторожно дотронулся клювом до шершавой скорлупы, затем посмотрел на меня и одобрительно каркнул.

— Значит, ты не против того, что я принес сюда этот артефакт? — рассмеялся я.

— Конечно, он не против, — подтвердил за моей спиной знакомый ворчливый голос.

Я обернулся и увидел Акинфия Петровича. Предок рода Сосновских просочился в приоткрытую дверь и теперь красиво переливался в падающем из окон свете.

— Что это вы принесли, господин Тайновидец? — поинтересовался Акинфий Петрович, изумленно глядя на яйцо.

— Это Страж Магии, — объяснил я. — Очень мощная штука и кажется живая. Он поддерживает баланс магии в любом Месте Силы, где появляется.

— Ну-ка, ну-ка!

Призрак приблизился к яйцу и осторожно дотронулся до него.

— Работает, — с восторгом заявил он. — Эта штука впитывает лишнюю магию. Да как лихо!

Акинфий Петрович обернулся ко мне.

— Ну, вы даёте, господин Тайновидец! Как вы умудрились сотворить такое чудо? Где взяли этого Стража?

— Нашёл, — честно ответил я. — Так вы считаете, что Стража Магии можно поместить в Сосновский лес?

— Нужно, — закивал Акинфий Петрович. — Ему тут самое место.

— А дух Сосновского леса не будет против? — поинтересовался я.

Дух Сосновского леса и сам был довольно древним и невероятно могущественным существом. Он воплощал в себе весь род графов Сосновских. После смерти призраки Сосновских не уходили за Грань, а становились частью духа и берегли свои магические владения.