— Так, т-с-с-с. — Алёна приложила свой милый пальчик к моим губам. — Поехали уже! И если продолжишь такое говорить, то я точно шибану по твоей тумбочке. Я не шучу.

— Юмор даёт нам познание о деталях, не ведомых печальному разуму, а шутки…

— Я поняла, поняла… — Тяжело вздохнула девушка и потянула меня за собой наружу.

На улице было холодно. Я даже представил на мгновение, что сейчас мог бы оказаться в приямке, как страдалица Лия, и провести там целую ночь. Это было ужасно и жутко. Судьба бывает беспощадна к людям, проявляющим милосердие.

Думаете, я так и нёс эту хуйню дальше? Именно! Всю нашу поездку говорила Алёна, а когда же мне хватало мозгов вставить слово, то было это настолько отрешено от реальности и пропитанно философией до каждого звука, что я чувствовал, хоть и слегка, что дама теряет ко мне интерес. По пути до дома, Алёна не выдержала и всё же хлопнула меня по башке. Удивительно, но удар немного привёл меня в сознание.

— Вообще-то больно! — Заметил обиженно я.

— А вообще-то не фиг вести себя, как придурок! Захочу послушать философию, зайду на факультет философии. Уверена, что там все такие же мудаки и говорят, как мудаки.

— Знавал я одну бабу, которая училась на факультете философии… — Начал я.

— И что?

— Она себе цвет глаз на фиолетовый изменила при помощи операции.

— Что и требовалось доказать! Там, к слову, от колорлазера можно ослепнуть на всю жизнь! Лия хотела себе глаза сделать красными. Но после того, как я ей долбанула, посильнее, чем тебе, решила, что линзы будут полезнее.

— Но у неё сейчас не красные глаза. — Заметил я

— Конечно. Потому что она поносила линзы пару месяцев и забила. А прикинь, если бы цвет такой и остался. Дура тупая!

— Ладно тебе. Нормальная у тебя сестра.

— Нормальная, но с небольшими умственными отклонениями! — Алёна весело хихикнула и открыла дверь.

С порога нас встретил Офаним, который мявкнул для приличия, а потом потёрся о ноги Алёны и о мои за компанию.

Мне вновь предложили кофе и даже прямым текстом сказали, что если захочу, то могу не спрашивая идти и делать его сам. Достаточно нажать на одну кнопочку.

Алёна наложила корма котёнку, а затем пошла переодеваться. А я же остался сидеть на кухне перед чашкой вкуснейшего кофе и слушать, как чавкает белое пушистое чудище.

Сейчас при небольшом прояснении рассудка, я думал о том, как мы сегодня будем сосаться с Алёной. Нет, меня это не пугало, но и не радовало. Мне было нейтрально. Будет и будет. Главное, не слить себе в штаны.

Староста вновь надела маечку, прекрасную полосатую, но на этот раз в широкие розовые и белые полоски. При этом её верхушки прекрасных грудей опять пытались всевозможными способами выпрыгнуть наружу.

— Ты любишь полосатые вещи? — Спросил я.

— Ты так судишь по одной моей майке?

— В прошлый раз ты была в другой майке, и она тоже была полосатая.

— Ого! А ты помнишь, какого она была цвета?

— Белые и голубые полоски, не такие широкие, как на этой, но и не сильно тонкие. Плюс там были тонкие голубые лямочки, и строчки в области грудной клетки.

— Грудной клетки? Или сисек? Ты меня не пугай, а то я подумаю, что ты клон. Настоящий Макс сказал бы «сисек» и не стал бы церемониться со мной! Но это очень мило, видеть тебя таким! — Алёна лучезарно улыбнулась. — И да, ты очень внимательный. Я действительно очень люблю полосатые вещи. У меня ещё есть красивое платье в чёрную и алую полоски, есть лонгслив в чёрно-белом окрасе, даже шарф мой любимый был полосатый, но я его посеяла!

— Какая трагичная история! И где ты его посеяла?

— В универе! Засунула в рукав куртки, когда сдавала в гардероб. А на выходе стала одеваться и поняла, что шарфа нет. Я очень грустила. У тебя нет любимых вещей?

— Супер-эластичная резиновая вагина, наверное. Но это наша общая любимая вещь с Лёхой, её мы используем по очереди. — Я внезапно понял, что должен пошло пошутить в своём стиле, чтобы скрасить весь тот бред, что нёс сегодня. И хоть мне этого совсем не хотелось, но я выжал из себя эти слова, как лимон выжимают в чай.

— Ха-ха! Вот теперь я тебя узнаю! Хотя ты по-прежнему очень тихий и сдержанный. Не знаю, что с тобой, но надеюсь, что это пройдёт. Ведь ты мне нравишься именно таким ебанутым!

— Надеюсь, что пройдёт.

— Ну, что, пошли заниматься мат. статистикой? — Предложила девушка.

— Да, потопали. — Кивнул я, допил кофе и поставил кружку в мойку.

Мы реально занимались курсачём. Сидели, наверное, час или даже полтора, я не знаю, я потерял счёт времени. Алёна не подавала мне вообще никаких намёков на то, что желает забить на эту хуйню и мечтает начать сосаться. Нет, я не жалел этого. Мне сейчас это было и не нужно, просто было очень странно, и я немного волновался, как бы девушка не засомневалась во мне после моей философской хуйни.