«Да не, я не один. У меня пати. Я думал тебя взять, но у тебя левел маленький. Хотя, с другой стороны, у моего друга хер тоже маленький, но его же мы держим…»

«Ахаха! Чёрт, а ты угарный! А вы каких уровней?»

«Несколько человек 60+, остальные под полтосик. Вообще люди нам нужны. У нас просто два жирдяя в пати, и каждую неделю они сжирают кого-нибудь, поэтому постоянно требуются люди!»

«Бляяя! Так что, нельзя к вам?»

«Хочешь быть сожранным? А ты смельчак. Но учти, что у нас надо пройти испытание. Состоит оно в том, чтобы с жареной бараньей ножкой запрыгнуть на спину к самому жирному из нашей пати и постараться там усидеть хотя бы минуту, пока он будет брыкаться и пытаться достать ножку!»

«Пиздец, братан, ты что, так жирных не любишь? Хотя ты угарный, тут не отнять! Прям уссыкаюсь с тебя, меня сейчас басист за гогот прибьёт».

«Скажи басисту, что ты не хуйнёй занят, а выбором дилдомедиатора для него. Мол, чтобы ему было не скучно на концертах, он мог и играть и в зад пихать».

Андрей отправил мне кучу смеющихся смайликов, и на этом, собсна, тоже общение было закончено. Потому что после смайликов я обычно в душе не ебал, что писать. Тут как раз и прозвенел звонок, и я радостный схватил сумку и направился на выход.

На улице заметно потеплело, но вот солнце принципиально отказывалось появляться и радовать нас. Серая пелена обволокла всё небо, создавая какую-то бело-серую туманную атмосферу осеннего города. Я шёл на остановку и думал о всякой хуйне.

«Стоит ли продолжать называть Юлию 'Юлкой»?«, 'Как вытащить Алексея на душевный разговор без убийства коровы?», «Стоит ли брать этого Андрея в нашу пати?»

Последний вопрос встал ребром у меня прямо в горле. Мне показалось, что я упускаю потенциально прикольного чувака. Ну, подумаешь, левел у него меньше? Подтянет. Что такого? Ведь главное, чтобы человек был хорошим. А он поржал с моих шуточек. Это редкость для сего ничтожного мира.

Войдя в автобус, я приземлил свою жопу на сидение, написал Лёхе, что иду брать на таран его пузо, независимо от его ответа, а затем вновь зашёл вк и увидел новое сообщение от Андрюхи. Он отправил мне фотку каких-то таких же говнарей, которые с гитарами сидят за столом, на котором стоят, в свою очередь, пивные бутылки и стаканы с пивасиком. Подпись под фоткой была такая: «Хотели репетировать, а как всегда набухались!» Я что-то выпал с этой похуйни и написал ему уверенное «Когда зайдёшь в империю? Думаю, всё же тебя надо взять!» Что ж, раз мне попался такой весёлый парень, то надо брать его, как моральную поддержку для оценки моих шуток, а то Женя в одиночку уже не вывозит. Кстати, где, блять, Женя? Может, он спал вчера весь день? Надеюсь, что сегодня он зайдёт.

* * *

К Лёхе я зашёл, однако, как и обещал. Мамка его было очень встревоженная:

— Привет, Максим, а ты к Лёше? — Спросила с порога она.

— Да, здравствуйте, Светлана Николаевна!

— Знаешь, с ним что-то случилось, я не могу понять, что. Сидит сегодня целый день в своей комнате. Даже завтракать отказался. При этом, вроде, не болен. И ничего не говорит. Может, ты сможешь из него правду вытащить?

— Ну, я попробую. Хотя, возможно, это просто осенняя хандра. — Ответил я.

Меня любезно запустили в квартиру, и я осторожно заглянул к Лёхе в его сычевальню, как к голодному льву в клетку. Друг лежал на кровати лицом к стене.

Я не знал, как бы деликатно ему намекнуть, что я пришёл, поэтому облизал палец и засунул его Лёхе в ухо, прокричав что-то про влажных матросов.

— Ааааа! МАКС, ТЫ СОВСЕМ ДУРАК? — Тот повернулся и толкнул меня в бок.

— Ты чего, как сало неживое, блять? Распластался тут, сопли пускаешь? Что с тобой случилось?

— Ничего не случилось, отвяжись… Иди домой.

— Не, нефига, ты мой беляшик. Сейчас ты мне всю правду расскажешь, иначе влажные матросы проникнут в твоё второе ухо!

— Макс, просто у меня депрессия. Это пройдёт. Отвяжись!

— Пошли прогуляемся. Расскажешь мне, что тебя ввело в депрессняк. Заодно покуришь, всё, как ты любишь! — Предложил я.

— Нет! — Отрезал друг. — Просто уйди. Я хочу побыть один.

— Ладно. — Я облизнул палец. — Готовимся встречать влажных матросов!

— Да отстань, блин! ИДИОТ! — Лёха стал беспомощно крякать, пытаясь скрыться от моего пальца.

Так мы боролись, наверное, минуты четыре, после чего друган, разъярённый и злой, стал меня чуть ли не матюками гнать из квартиры.

— Лёха, спокойнее, Лёха, тебе нельзя так бегать! — Кричал я, удирая от него через гостиную, под оханья его мамки.

Хорошо, что я успел схватить боты с курткой и выбежать в подъезд.

— И НЕ ПРИХОДИ БОЛЬШЕ! — Крикнул тот.

— Иди сосисок наебни лучше, пельмень бородатый! — Ответил я, отбежав на безопасное расстояние.

«Что, блять, такое случилось с этим кабаном? Чего он такой злой, блять? Чего все такие злые и обиженные? Пиздец»