— И что, думаешь, это была любовь?

— Ээээ… ну, может быть… Ну, а как понять, любовь это или нет?

— Не знаю… — Лёха взглянул в даль, достал сигаретку, зажёг её и закурил. — Наверное, когда действительно будет любовь, мы это поймём. Но я сейчас понимаю, что мне никто не нужен, кроме Риты. А вот любовь это или нет, я не понимаю. Может, не любовь?

— Может. — Пожал я плечами. — Знаешь, Юля сегодня… — Я хотел рассказать Лёхе, что жрица звонила Рите и сказала, что там без вариантов, но понял, что такое другу говорить точно не надо.

— Что «Юля сегодня»?

— Юля сегодня отказалась мне говорить, какого цвета у неё внутренние половые губы! — Ответил я.

Лёха закатил глаза, а потом на полном серьёзе спросил:

— А они что, разного цвета бывают?

— Ну, бывают тёмные, а бывают розовые.

— Ну, так тёмные только у чернокожих! — Заметил друг.

— Не факт. Один раз я дрочил на порно с лошадьми… так не об этом… В общем, у женщины европеидной внешности были тёмные половые губы.

— Ну, были и были… какая разница, какие у Юли? Всё равно она занята.

— Да я же по приколу! Знаешь, как она взбесилась с этого вопроса! — Хихикнул я.

Леха снова с удовольствием затянулся, глядя на оранжевое солнце, медленно падающее за горизонт. Подул тёплый ветерок. На лбу у друга выступил пот, да и у меня срака немного вспотела. На улице было 27, но уже не так жарко, как днём. Было хорошо.

— А ещё я узнал, что у меня хуй шестнадцать сантиметров во вставшем состоянии, хотя всегда думал, что в лежачем он у меня двадцатку.

— Нихуя, ты дебил. А для чего ты его мерил?

— Стало интересно. — Пожал я плечами. — Ладно, наверное, не стоит беспокоиться, да? Ведь все люди разные. Есть девки с большими сиськами, есть с маленькими. Есть мужики с большими ялдушками, есть с маленькими.

— Макс, у тебя не маленький.

— А какой у меня? — Удивился я.

— Макс, у тебя нормальный хуй, блять! — Громко сказал Лёха.

— Пиздец, да как они меня уже заебали! — Мимо прошёл какой-то мужик, который ускорил шаг.

Я взглянул ему вслед и проговорил:

— Знакомый мужик. Мы его не встречали?

— Хуй знает. — Тяжело вздохнул Алексей. — Но я знатно опозорился, сказав эту фразу.

— Алексей, только настоящий друг может похвалить хуй своего друга, когда тот уверен, что у него всё плохо. Сегодня наша дружба стала крепче, а писюны ещё твердее при осознании этого!

— Макс… сука… — Лёха указал пальцем.

— Я повернул свою голову и увидел, что большинство прохожих после моих слов остановились и в ахуе смотрят на меня и Алексея.

— Никто не похвалит ваш член лучше, чем самый дорогой и близкий друг! — Уверенно проговорил я.

Стоит ли говорить, что с набережной мы съебались за считанные секунды?

Алексей и впрямь немного повеселел после нашей прогулки. Возможно, и по той причине, что мы зашли по пути в meat heat и заточили по бургеру.

Дома я был в девять. Хотел зайти в сортир проссаться после прогулки, но подумал, зашёл в комнату, допил колу из двухлитровой бутылки и поссал туда. Ну, а хуле? Пока паук там, буду вести себя, как ебаное животное.

Посидев за мемами до часу ночи, я подумал, что надо бы лечь спать, ибо день сегодня был безумный и вымотал меня предельно. Передёрнув на фотографии банок со сгущёнкой, я выключил комп, лёг на кроватку, закрыл глаза и моментально погрузился в мир снов, забыв даже о том факте, что паук ночью может заползти в моё ухо и отложить там яйца.

* * *

Удивительно, но сегодня мне приснилась Полина. Просто так. Снихуя. Она плакала. По её голубым глазам текла тушь, и она всё время меня спрашивала «За что ты так со мной?». Хуй знает, в чём я провинился, кроме посёра у неё в подъезде, но, сука, весь ебаный сон она рыдала и спрашивала меня, почему я так с ней поступил, а я молчал. Проснувшись, я решил, что порядком ебанулся от всей этой хуйни. Блять, да я бы с радостью поднасрал Полине, если бы знал, как это сделать. А так у этой пизды сейчас жизнь слаще моей. На хуе вертится, замуж выходит, ещё, небось, и нюдсы свои продаёт в тайне от её парня, чтобы иметь бабосики. Тьфу, блять, ненавижу!

Именно с такими мыслями я поднялся с кровати. В горле было сухо, поэтому я, ни о чём не подозревая, взял бутылку колы и отпил из неё. До меня не сразу дошло, что это моча, но я моментально её выплюнул на ковёр, решив, что кола испортилась.

— Сука… блять… ссанины своей попил… — Проговорил полушёпотом я. — Ещё и ковёр усрал… Бляяяяя…

Решено было всё оставить, как есть, не прилагая никаких усилий и не говоря предкам. Хуле, писюнек не так много на ковёр попало, посему может даже и пахнуть не будет.