Бутылку с колой я взял с собой в сортир, чтобы вылить её в унитаз, а заодно проссаться. Про паука я совершенно забыл, как и про то, что боюсь его до жути. Но он, в принципе, и не появился, пока я ссал. Но когда я потянулся за бутылкой и увидел на стене ебаную развратную членистоногую проститутку, которая планировала оттарабанить меня в сракотан и отложить туда же свои яйца, я бросил бутылку в паука и, крича как ёбаная антиолопа, выбежал из ванной.

Мамы дома не оказалось, поэтому прооравшись и убедившись в этом, я пошёл на кухню, решив, что ванная комната с этих пор принадлежит пауку, а не моей семье. На кухню я пошёл, потому что захотел пожрать, логично? И там меня уже ожидала записка от мамы, что она уехала с подругой в торговый центр и будет только к вечеру.

— Заебись, а мне с этой мохнатой хуйнёй что делать? Опять к Алексею бегать писать и какать? Пиздец, блять… — Выругался я, но тут же раздобрел, увидев, что на столе мне мама оставила оладушки.

Покушав от души, я прошёл в свою комнату и уже собирался заходить в империю, как, вдруг, мне позвонил Алёшка.

— Ебать, какие люди, что случилось? — Поприветствовал я его, решив даже не травить свои тупые шуточки со дня пораньше.

— Макс, ты оказался прав! После вчерашней прогулки мне полегчало. — Проговорил задорным голосом друган.

— И ты это только сейчас заметил, ебаный слоупок?

— Просто вчера, когда я вернулся с прогулки, я долго думал, и голова, словно, посвежевшая, родила мне мыслю, что надо бы затусить с Ритой, а не канифолить свою рогатку.

— Только при ней таких фраз, пожалуйста, не говори. — Попросил я.

— Да знаю я, Макс, знаю! Учусь на своих ошибках. Но я понял, что если я этого не сделаю, то буду винить себя всю жизнь. — Говорил уверенным голосом мой друг.

— И что же ты хочешь? Снова позвонишь ей? — Поинтересовался, опасаясь, я.

— Нет, к этому я пока не готов. Надо, чтобы ты или Юла созвали всю пати на обычную дружескую прогулку. И пригласили туда Маргариту.

— Лёшка, ты моя вафелька с кончёй, ты мне только расскажи, если ты сам не можешь позвонить Рите сейчас, то как ты планируешь ей признаться на прогулке?

— Я… эээ… и не планирую ей признаваться… наверное… Я просто хочу под предлогом встретиться, извиниться и подать намёк!

— Намёк на что? Что твоя колбаса в жизни не видала мохнатых кокосов, и хочет пожопопёхаться? А она должна понять твой омежий намёк и раздвинуть ноги? Так, типа?

— Макс, заебал, я просто хочу, чтобы у меня появился второй шанс. Ты можешь устроить это? — Послышалось уверенное в трубке.

— Мы… эээ… да, я поговорю с Юлей. Я позову остальных, а Юля Марго. Но учти, что больше попыток не будет, поэтому тебе придётся либо доминировать, либо онанировать.

— Да я это прекрасно понимаю! Всё, вы пока мутите дело, а я ближе к вечеру зайду в империю. У меня есть план, написать на листке бумаги то, что хочу сказать Рите, и заучить наизусть. Макс, я смогу, я уверен, как никогда! — Крикнул Алексей и бросил трубку.

— Ебать… что это на него нашло? — Удивлённо спросил я сам у себя, бросив телефон на кровать. — БиполярОЧКА, может?

В любом случае, раз Алексей так этого хочет, то надо устраивать. Не смотря на то, что Юля утверждала, что этого делать не надо. Пусть понюхает мою ладошку, которой я чесал яйцы. Алексей не всегда бывает так уверен в себе. Может, он просто рассказал мамке своей об этой проблеме, и она ему сказала что-нибудь, вроде «сыночка-корзиночка, ты у меня самый красивый и самый обаятельный, и девушки сами должны тебе назначать свидания, а ты должен ещё и думать над этим, потому что не для куриц мама орла растила». Представив, как эту фразу мама Лёхи говорит самому толстопузу я дико проиграл (хорошо, что не с подливой) и в таком ржекичном состоянии появился перед Женей.

— Ёпта, здорова, а ты чё ржёшь? — Тот тоже уже приготовился угорать.

— Да представил Юлу с большой грудью. Сперва возбудился, а потом проиграл. Сам прикинь, как она крутиться будет, да ещё и с человеческими сиськами! — Ответил я.

— Я немного не понял… Аааааа, бля! — Женёк тут же проиграл.

— А чё, никого больше нет? — Я огляделся по сторонам, словно, Юля или близнецы могли прятаться за камнями или вообще стояли под зельем невидимости.

— Ну, как видишь.

— Один ты, как константа, блять, всегда тут. Молодец, я это ценю и уважаю, поэтому я больше никогда не буду тебя звать профессиональным любителем вялых сосисок. Это звание присваивается пожизненно к Алексею.

— Но ты меня никогда так и не называл! — Заметил Женёк.

— Могу в любой момент начать! А так, видишь, ты избежал этого постыдного титула.

— Ахаха, спасибо, спасибо. Ну, что, в своей говнистый ивент пойдёшь или к фарму присоединишься?

— Да, блять, в рот я ебал одному играть в этот ивент. К тому же мне опять сначала придётся начинать, так что давай фармить. — Ответил я.

Ну, мы и начали уныло и тупо фармить вдвоём, отчего мне хотелось хоть кого-нибудь лупануть по пузу или обозвать мелкосисной пиздой. Так продолжалось около полутора часов, пока меня окончательно не заебало, да и жрать захотелось. Я сказал Жене, что пошёл есть, он кивнул, заметил, что тоже скоро пойдёт и закажет бургеры, на этом мы временно распрощались.