– Что? Что они делают?! – закричала Мирна.

– Переправляют огонь в животных, - растерянно ответил Мстислав, лицо которого отражало огромную степень изумления.

Впрочем, эта часть ритуала продолжалась довольно долго, так что маг и ведьма успели успокоиться и наблюдать уже профессионально.

Животных не убили, не сожгли.

Пока огонь продолжал вливаться в их рога, мужчины, сторожившие козлов, по одной, не сразу снимали с них верёвки, оставив под конец только одну, за которую удобно хвататься и вести животное… на пастбище, например.

И ещё Мирна машинально, уже зная о соперничестве братьев на поприще шаманства, отметила: Саман посылал огонь «своему» животному гораздо слабее. И ведьма гадала, видят ли нелюди это – его слабость, как шамана. Или видят, но считают, что это не слабость, а неопытность? А то и прощают – за то, что Саман здоровее брата?

Козлов их сопровождающие уводили не спеша.

Животные шли медленно, но не потому, что их не подгоняли, а потому, что покачивались, словно нажрались от пуза. Шли, покачиваясь от той тяжести, которая была видна в их разбухших телах даже невооружённым глазом. И ведьма машинально качала головой, глядя на них и поражаясь: неужели их туши отяжелели из-за огня внутри?

…Они открыли глаза одновременно.

Как стояли «там», так лежали и «здесь»: Мстислав прижимал ведьму к себе и смотрел в дощатый потолок…

– Мы ничего не узнали… - прошептала Мирна.

– Ты плохо знаешь магию, - ответил он ей в волосы. – Магия может быть разнообразной. А ещё маги, изучающие магические силы, умеют отличать один тип силы от другого. Те животные… Они уродливы из-за того же огня в прошлом. И сейчас, пока мы с тобой смотрели на этот ритуал, они стали вместилищами этого огня. Он очень сильный разрушитель. То есть… Вместе с тем – он магическая сила разрушения. Теперь мне даже не надо искать у нашего шамана тот слой его личного пространства, в котором нелюди использовали тех козлов для атаки на нашу крепость.

– То есть вы знаете, что произошло?

– «ТЫ» знаешь, - без интонаций раздражения поправил её Мстислав. – Мирна, давай-ка встанем. А то у меня всё тело затекло от твоей постели.

«Тоже мне – маг, - насмешливо подумала ведьма, легко вскакивая с земляного пола, чуть только её отпустили из ночных или утренних (как уж считать?) объятий. – Мог бы перед сном и тепла подпустить, как я…»

Айас лежал на своей полке. Не спал. Удивлённо скосился на поднявшихся с пола мага и ведьму, и Мирна тут же шагнула к нему. Все три ритуала первой части были выполнены, и это выполнение уже дало результат. Голубой глаз продолжал сиять, а уродливый выглядел по-прежнему, но его белок – или Мирне только почудилось? – стал выглядеть гораздо здоровее, а внешне – чуть белее обычного.

Склонив голову и разглядывая нелюдя, Мирна спросила, не оглядываясь на Мстислава:

– Ты думаешь, он будет нам благодарен за здоровый глаз?

– А разве ты этого не поняла, пока наблюдала за их ритуалом? – отозвался вопросом же маг.

– Поняла. Но сомневалась… И что дальше?

– Если тебе нужен повтор, когда сумеешь подготовиться к нему?

– Все ингредиенты у меня есть. Могу начать прямо сейчас, если будет добавлена магическая сила. Хотя… нет. Сначала надо бы накормить его.

Шаман уже с тревогой смотрел на двоих, что-то обсуждающих над ним.

Мстислав вдруг рассмеялся.

– А ты знаешь, Мирна! Он ведь, будучи даже здоровым, никуда отсюда не побежит!

– Почему ты так думаешь? – удивилась ведьма.

– Он боится леса. Поэтому останется в сеннике, даже если будет ходить.

– Мне надо, чтобы он ходил, - решительно сказала ведьма. – И почему-то мне кажется, что ты прав.

– В чём?

– В том, что он боится леса, а потому, если даже он уже может шевелиться, он этого не покажет. Ты ведь сейчас в избу? Пришли мне, пожалуйста, Матвея.

Пока договаривала, уловила странное: кажется, после слов, что ей надо – он должен ходить, глаз шамана дёрнулся взглянуть на неё. Всё-таки он понимает их речь?

…Мирна судила по запахам в сеннике. По нужде Айас ещё не ходил, а значит…

Прибежал присланный Мстиславом Матвей, и Мирна сообща с дозорным заставила шамана сесть, а потом стащила его с полки и заставила… встать! В общем, «на двор» нелюдь пошёл-потопал своими ножками. А потом Матвей его вернул в сенник и помог сесть на явно опостылевшую шаману полку: первые шаги нелюдя были неуверенными – отсиделся-належался несколько суток. Кроме ведьмы, Айас обнаружил, что на той же полке лежит собранный ему Мирной завтрак, и буквально накинулся на еду.

А потом пришёл Мстислав, принёс ведьме чашку с сытным, хоть и несолёным варевом Матвея.

– Ходил?

– Ходил, - ответила Мирна, быстро поглощая бульон с кусочками рыбы. – Ты ел?

– Ел, - сказал Мстислав и неожиданно рассмеялся.

Ведьма удивлённо уставилась на него, и маг объяснил:

– Мы с тобой переговариваемся, словно супруги, давно живущие в браке.

Она хмыкнула, покраснев, а потом принялась передавать рыбные кусочки на верхнюю полку. Фамильяры, сидевшие там, вообще-то сытые, но отказываться от варёных кусочков не собирались, воспринимая их как особое лакомство.