– Чем тебя?

– Кажется, арбалетным болтом.

Ведьма присела перед девушкой-магом. Услышала короткое и частое дыхание.

– Жжёт? Сильно?

– Да…

Значит, болт тоже был отравлен.

– Рана глубокая?

– Нет. Кожу содрали. Болт ободрал жилет на животе. Мимо процарапал…

– Тебе удобно так сидеть?

– Пока да.

– Есть в твоих умениях врачевание? Целительство?

– Есть… Только… сил не осталось. – Девушка затряслась-зашлась в плаче. – Они Найду ранили и через неё мои силы тянули, пока та не умерла. Я на последнем шаге как упала, так и сижу здесь – всё жду, когда и меня… тоже.

Найда – фамильяр Дары. Псина дворянской породы. У «той стороны» своих магов или ведьм-ведьмаков нет. Зато есть шаманы, а у них свои знания и умения. Фамильяры им не нужны. Зато шаманы умеют использовать магическую связь между магами и их фамильярами и выкачивают из них силы.

Мирна подняла рубаху на девушке, дотронулась до мокрого от крови живота Дары, быстро зашептала, заговаривая кровь, а потом хмуро сказала:

– Щас тебя к ручью оттащу. Будешь сидеть там, пока не вернусь: кажется, впереди ещё кто-то из наших есть. Не бойся. Охрану вокруг тебя поставлю, чтоб не увидели. Потом ручей и травы на твою рану замкну. Пусть водяной дух и хозяин травы тебя целить начнут. Поняла меня? Никуда не уходи без меня, как легче станет.

– Не уйду, - прошелестела девчонка-маг, а потом с печалью вздохнула: - Только много ли ты сумеешь сделать? Ты ж только ведьма. – И торопливо, будто спохватившись, добавила: - Прости, Мирна. Я не хотела обидеть тебя.

Ишь… Слабая – слабая, а уколоть не забыла.

– Знаю, что не хотела, - спокойно ответила ведьма. – Вы ж меня, ещё пока на паровозе ехали, обижать не хотели. Ладно… Приготовься. Поднимаю тебя.

И сунула ладони под мышки насупившейся Дары.

…Юнцы не сразу определили сопровождавшую их ведьму в качестве предмета своих насмешек. А определив, принялись унижать стихийницу-самоучку, как называли ведьм и ведьмаков, которых власти привыкли использовать чуть ли не в качестве подручного средства. Живого средства. Ещё бы. Маги-то – аристократы. Университеты кончали. А ведьмы – самоучки, так – низшее сословие… И ничего не сделаешь, никому не пожалуешься. Сами на службу напросились. А как не напроситься, если Мирна, например, была третьей стихийницей в своём поселении? А в соседнем, близком, – ещё две лишние? Куда их столько на одном месте? Ну и примкнула к гарнизону, стоявшему в ближайшем городке. А потом её начали передавать от отряда к отряду, используя умения и навыки ведьмы, но притом не считаясь с ней во многих вопросах.

…Девчонка только изображала, что идёт. На деле сама даже ставить ноги полностью на землю побаивалась. Для этого ведь разогнуться надо. А у неё живот… Так и пришлось на себе её тащить к ручью, благо тот в паре шагов. Мирна усадила её на бережке так, чтобы опять можно было держаться за живот, посылая ему какие-никакие силы, и стала торопливо творить охрану вокруг Дары и нацеливать на неё силы ручья и лесных трав. Торопливо, потому что два шага к ручью – и поисковая сеть нервно задёргалась, поймав присутствие ещё двоих.

– Дара, ты видела хоть кого-то… из наших? Живыми или мёртвыми?

– Видела… Красимира убили. Бориса ранили, и его унесли за реку… Больше никого… Не уходи, Мирна. Пожалуйста… - прошептала Дара. – Мне страшно…

– Вернусь быстро, - бесстрастно уверила её Мирна, незаметно вздыхая: девчонка-маг думает только о себе.

С другой стороны – городская, в лесу почти и не бывала. Тем более – в ночном. Неудивительно, что запугана им и боится оставаться в одиночестве…

Можно простить гонор, с каким девчонка хорохорится и старается делать вид: несмотря ни на что, всё по-прежнему. Помнится, даже командир крепостцы, Светогор, пытался оберечь лесную ведьму от нападок нахрапистых юнцов. Боевые маги тоже возмущались, требуя от школяров хотя бы уважения к летам ведьмы. Мирне за тридцать. Правда, одевалась она так, что её «за тридцать» увеличивалось едва ли не вдвое: её любовью, кроме форменного плаща, пользовались серые балахоны и невзрачные тёмные юбки, чьи края подметали землю. Правда, что бы там себе школяры ни придумывали, ведьме было плевать на их насмешки. И, кажется, именно её безразличие к их нападкам заставляло их придумывать новые изощрённые уколы – острее и болезненнее. Она терпела, внутренне неохотно ухмыляясь: «Шпыняйте, шпыняйте… Я должна терпеть ваше присутствие ровно две недели. Переживу».

Дара не сказала о многих. Хотя выскакивала из крепостцы вместе с школярами.

Почему? Ночь. Внезапный пожар. Суматоха. Может, живы-таки?

…Сделала несколько шагов под тихое поскуливание Дары в спину: «Не уходи-и…» Ничего. Не помрёт. Сейчас отсидится и сообразит заняться своей раной и сбором сил… Девчонка знала, куда шла, когда сдавала экзамены в класс боевой магии. Так что пусть не хнычет… Хватит. Пора забыть о ней и настроиться на поиск выживших.

В лес, недавно потревоженный жестокой бойней на опушке и страхом перед дальним пожаром, возвращались привычные для него звуки: где-то хрустнула под кем-то переломившаяся ветка, где-то пробно подала голос одинокая ночная птаха, а другая так вообще заливалась, словно и не прерываясь недавно. Единственно – тихохонько пела.

«Справа», - дремотно сообщил Янис, который, на первый или посторонний взгляд, давно и бессовестно дрых на плече Мирны. Ведьма уже устала держать руку поднятой, защищая фамильяра от встречных ветвей. Тем более руки часто вздрагивали, когда ей казалось – она вот-вот сползёт по скользкому глинистому берегу в чёрную воду, а жёстче вцепиться в те же ветви и удержаться на месте – сложное дело из-за Яниса ночью.

Бережок чем дальше, тем больше становился непроходимым. Тальник рос так близко к воде, что промокшие ноги начинали замерзать из-за хлопавшей по ним влажной юбки, пока Мирна осторожно пробиралась краем берега.

– Кто? Кого нашла сеть? Ты слышишь его? – прошептала она, когда её шёпот заглушил ручей, звенящей струёй падавший с подтопленных поперёк русла ветвей.

«Двое», - невпопад ответил ястреб, но ведьма поняла его

– Ты не ошибся? Сеть нашла двоих, но они в разных местах.