Детская шалость и игра оказались своевременными. Они с Айей прошли по холодной воде совсем чуть-чуть – и выбрались на бережок, где и спрятались под овражным краем с верхним толстым дёрном, который пробить ливень не сумел. Да, здесь, в укромной и тесной пещерке, тоже было влажно и сыро, но отверстие в пещерку находилось со стороны леса, а не со стороны избы. Шаман и его жена, обнимая детей, чтобы те не замёрзли, вжались в «дальнюю» стену, которая обреталась всего в трёх шагах от них. Перед ними. И смотрели на серую мглу дождя.

– А если они не уйдут за следующий день? – прошептала Айя.

– Уйдут, - уверенно ответил шаман. – Дождь слабеет, а у них пленные. И они хотят их доставить в крепость.

– А ты сумеешь провести ритуал для меня?

Он посмотрел на неё серьёзно.

– Я запомнил всё. Шаманка проследила, как я проводил последний ритуал. Она сказала, что я сделал всё правильно. И даже похвалила меня. Успокойся, Айя. Ты будешь видеть.

Она, благо сидели тесно друг к другу, склонила голову, приклонившись к его плечу. И они терпеливо принялись ждать следующего утра.

…Мстислав слышал всё: вновь обретённые обереги позволили ему не заснуть, как того хотел Айас, а лишь притвориться спящим, когда он почувствовал волну заклинания от шамана, направленного на него, лежавшего у печи... Порой шуршание сбегавшей шаманской семейки, переносящей вещи к порогу, пропадало в шуме ливня, который гремел по крыше задней части избы гораздо громче, чем в передней. Потом грохот воды ворвался так явственно, что маг понял: они выходят из дома.

Неизвестно, куда поведёт Айас свою семью. Мстислава это уже не интересовало. Главное, чтобы в его побеге не обвинили Мирну. Он-то сделал всё, что в его силах, когда считал с шамана решение удрать.

Когда они закрыли дверь – слава богу, что быстро, не напустив в помещение промозглого холода, он ещё немного полежал на полатях, а потом на цыпочках подошёл к входной двери и прислушался.

Тихо. В смысле – дождь шумел, но у порога безлюдно.

Он повернулся и в темноте разглядел: с печи на него внимательно смотрели две пары сияющих глаз – серых и зелёных.

– Спите, - негромко сказал фамильярам Мстислав. – Впереди – целая ночь.

«А если нам захочется выйти?
– спросил кошак. – По нужде-то?»

– Я вам оставлю окно открытым, как вчера, - откликнулся Мстислав и подошёл к окошку, усмехнувшись: вспомнил, как на скамье возле этого окна сидела Мирна, присмиревшая, чувствовавшая свою вину, что не сообщила о себе в крепость.

Полностью окно он не стал открывать – слегка отогнул дряхлую раму со стеклом. Дождь в этом месте не попадал в избу – ветер с другой стороны. Так что фамильяры могли легко толкнуть раму и выбраться наружу, а потом попасть назад.

– Всё. Спокойной ночи, - пожелал им Мстислав и вернулся в переднюю.

Здесь спали крепко. Неудивительно. Не только ведьма умела насылать сон. Не только шаман… Присмотревшись к топчану, где под его шинелью скорчилась Мирна, Мстислав поднял её балахон и покачал головой. Грязный – ладно. Но настолько влажный, что до утра точно не обсохнет в том месте, где его пристроила ведьма. А ведь им всем ещё преодолевать путь до реки… Мстислав пробрался к печи и сунул балахон Мирны прямо на под, в топке которого до сих пор мерцали угли, – самое горячее пока место в печи, но не настолько, чтобы сжечь промокшую ткань.

Всё. Теперь пора спать.

Маг сел за стол и, скрестив руки, опустил на них голову. Время выспаться – даже в таком неудобном положении – есть.

Рано утром именно он «обнаружил» исчезновение семьи шамана.

Матвей легкомысленно сказал:

– Да бог с ними – пусть бегут. Айас, мне кажется, не дурак, против нас воевать не будет. Тем более у него семья.

Мстислав миролюбиво согласился с ним и велел собираться в дорогу.

Что удивительно – дождь прекратился за минуты до их выхода в лес.

Мстислав даже обернулся к Мирне, которая встревоженно оглядывалась, и насмешливо спросил:

– Это что же? Лесной хозяин ждал, пока Айас сбежит? И дал нам дорогу до крепости только на этих условиях?

Ему понравилось, что она покраснела. Но противоречить она не стала, только вздохнула тихонько:

– Надеюсь, его мальчики переживут непогоду.

Солдаты, уставшие от безделья, взялись за препровождение пленных в крепость с особым усердием. Да, промокший лес был тяжел для похода по нему, но на берег реки, где расположился палаточный городок, добрались без приключений.