Поскольку встала рано, сбегала с Максом на улицу, погуляла с ним и подольше, и подальше, чтобы пёс потом ждал её до вечера спокойно, перебирая впечатления от новых мест и самой прогулки. Оба фамильяра сопровождали их, а заодно налетались и сами. Макс надолго теперь в одиночестве не будет, если даже эти двое снова удерут в лесопарк на охоту.

К сегодняшнему появлению в административном корпусе академии Мирна готовилась тщательно. Хотя бы затем, чтобы с самого начала разбирательства по жалобе Дары (Мирна до сих пор думала: «Странно всё это…») не смотрели пренебрежительно и с заранее… необоснованной уверенностью: да, эта ведьма могла такое сотворить.

Одежда на выход, и так чистая, разве что слегка со складками, а потому вчера слегка побрызганная водой и к утру отвисевшаяся, чтобы не выглядеть мятой, заставила грустно улыбнуться при взгляде в зеркало.

Чутьём чуяла: надо выглядеть скромно. Не вызывая раздражения. Но ведь… одежда старенькая. Да, она на выход. Но для Мирны на выход – это в библиотеку или на отчёты в администрацию академии, например. А ведь там, в библиотеке, например, – пустят в читалку и не смотрят, кто сидит за столом.

И замерла, стоя перед зеркалом и критически рассматривая себя – молодую женщину в тёмном: платье длинное, почти до пят, так что не видны старенькие ботики; поверх только приталенная стёганая курточка, в которой в городе пока нехолодно, и на голове с прибранными сзади волосами в пучок маленькая шапочка-таблетка. Долго сомневалась, стоит ли накидывать на шею платок-шальку – утром-то оказалось прохладно. Но в сумку его положила, надеясь, что он не понадобится: идти-то недалеко.

Итак, теперь Мирна – на первый взгляд, обычная горожанка из тех, кого часто можно встретить в любых районах города.

Пока одевалась, промелькнула мысль: «А может, наговор-нашёпт на себя устроить? Чтобы относились ко мне благожелательно не только из-за внешнего вида, но и так – как только вошла?» И грустно улыбнулась. При всех своих оберегах ей не суметь переломить любое отношение тех, кто её будет слушать. Ведь среди собиравшихся на слушание наверняка будут и маги.

И звенящим в ушах вороньим карканьем переливалось всё то же недоумение: что она такого могла сделать, чтобы Дара её обвинила в смерти студентов-школяров?

Наконец распрощалась со всеми своими жильцами и, прихватив перчатки, вышла.

Ястреб, вылетев из форточки, догнал хозяйку уже на улице.

«Может, посидеть с тобой там?»

– Не надо, Янис. Дара сейчас наверняка переживает из-за исчезновения Макса. А ты ей напомнишь о нём. Она будет плакать. Лети назад. Замёрзнешь.

«Ты слишком жалеешь её», - назидательно сказал Янис.

– Я взрослее, - заметила Мирна. – И лучше понимаю, что и как. Лети.

Некоторое время она смотрела ястребу вслед, а потом повернулась и заторопилась в академию…

Октябрьские улицы казались слишком просторными. Мирна даже улыбнулась: привыкла к густому даже по осени лесу, который и без листьев всегда бесконечно дремуч. А здесь – листья облетели, и сразу город будто раздался в стороны…

У входа в учебное заведение её остановили и объяснили, что предварительное разбирательство по заявлению студентки будет проходить не в административном корпусе, а в кабинете директора – в главном здании. Одновременно предупредили, что в кабинете уже сейчас будут присутствовать родители Дары и двое из троих школяров.

– А четвёртый где?

– По прибытии его отправили в больницу. Простыл… на вашей практике.

Она только вздохнула и заторопилась в нужное здание.

В громадном, обставленном скудной светлой мебелью кабинете и в самом деле сидели все те, кого Мирна примерно ожидала видеть. Войдя, она негромко поздоровалась и, закрыв за собой дверь, замерла в ожидании, куда ей предложат пройти и сесть… Уловила взгляд Глеба, больше похожий на удивлённое хмыканье, чем простое узнавание. И сама чуть не улыбнулась: шляпки не ожидал?

Первые же слова директора академии объяснили ей, что ожидать приглашения сесть не стоит: начал сразу с дела. Потупилась, выжидая уже грома и молнии над головой.

– Это вы – Мирна Тимофеевна? Сопровождавшая наших студентов в приграничную крепость на практику?
– сухо спросил директор, такой же суховатый и подтянутый мужчина лет за шестьдесят, сидевший за огромным письменным столом. Худощавый и остроносый, он говорил размеренно и строго, будто заранее показывая ведьме её место.

– Да, это я, - тихо ответила Мирна, смиряясь с необходимостью стоять у двери и лишь надеясь, что первоначальное разбирательство не будет слишком долгим.