Шрифт:
Нужды повторять не было, меня тут же сдуло ветром. Не поверив своему спасению, я шустро бежала в класс, оглядываясь всю дорогу до кабинета. Но Саввы за спиной не было.
Инна Семеновна отсутствовала, одноклассники галдели без пригляда, слонялись туда-сюда, забив на урок. При виде меня шум поднялся еще больше.
– Глянь, живая, - смеется Алферова-или-Евстигнеева. Кто-то ржет в ответ.
Кирилла нет на месте, видимо ушел в медкабинет.
Игнорируя смех, я топаю к своей парте.
После предварительного осмотра парты и стула на предмет арахнидов, я с тихим стоном плюхаюсь на свое место, покосившись на вымазанную кровью тетрадь. Как мне выжить тут еще два месяца?
Ко мне поворачивается Витька. На лице его сочувствующее выражение.
– Ну как, познакомилась с Чудиком? Это брат-близнец Додика.
Додик и Чудик. Ну какая милота.
– Слушай, если хочешь дожить до выпускного, то лучше не пересекайся с ним. Он это... Совсем тронутый. Психопат, в общем. Я его давно знаю, точно тебе говорю.
Спасибо, я знаю его около получаса, но в твоих словах не сомневаюсь ни секунды и с уверенностью подтверждаю этот диагноз.
Вот только получится ли у меня, зная мое "везение" , не пересекаться с этим психом?
**
6
– Ну а дальше-то что было?
– наседает Лялька, слушая меня всю пару.
Конечно, я рассказываю без подробностей, только факты. Но пока вспоминала, все пережила заново, словно вчера это было, и не прошло чуть больше полутора лет.
– Ну он меня какое-то время не трогал. Егор пришел, и я попросила у него прощения. Наедине. Жаль, что, по-моему, он ничего не понял, - с сожалением произнесла я.
– Додик улыбался, пребывал в благостном настроении. Эпизод с машинками вылетел из его головы.
– А Савва?
– Что Савва? Говорю же, не трогал меня. Хотя сидеть с ним на уроках было невероятным мучением. Я все время тряслась, что однажды он придет не в настроении и воткнет в мою голову циркуль или ножницы.
– И он так просто тебя оставил?
– не верит подруга.
– На какое-то время, да, - жму плечами.
– Ну не считая того, что он часто подолгу пялился в мою сторону. Я не реагировала, делала вид, что не замечаю, хотя мне, конечно, жуть как было страшно!
Чтобы сократить свой рассказ я многое утаиваю. Потому что знаю, что сумасбродная Лялька начнёт романтизировать этого психа. А мне ведь реально было страшно. И страх никуда не делся, а даже усилился.
Я не говорю ей о том, что Чудик стал проявлять ко мне внимание и тем самым еще больше начал пугать меня. Если она узнает, что он ухаживал за мной, точно не отстанет, воображая вслух как она будет отплясывать на нашей свадьбе. Ну бред же. Но Лялька именно такой и была.
– А на выпускном-то что произошло?
На этот вопрос я не успеваю ответить, потому что звенит звонок. На остальных парах так вольготно трепаться уже не удаётся из-за более строгих преподов, и разговор сам собой затухает. А когда заканчивается последняя пара, то Ляля с сожалением произносит:
– Блин, так и не дослушала про Савву. Может, после работы расскажешь? У Корнеева сегодня туса, заглянем?
Все еще чувствуя себя встревоженной, я мнусь, потому что мне кажется что сегодняшнее появление Саввы не случайно.
– Ох, не знаю. Я ведь поздно вернусь...
– Миш, завязывай! Ты и так много сливалась, сегодня не получится. Ты же знаешь - я от тебя не отстану.
– Ляль...
– Ну, тогда мне остаётся только у него спросить?
– У кого?
– туплю я.
– У этого "милого мальчика". Чудика твоего. Он мне расскажет концовку?
На меня словно ушат ледяной воды выливают. Смотрю на неё в ужасе.
– С ума сошла?! Тебе было недостаточно сегодняшнего представления и моего рассказа?! Не подходи к нему! Он тебя с потрохами сожрет, Ляль.
– Хочу послушать рассказ до конца!
– Ляль, пожалуйста...
– шепчу я, и она смотрит на меня круглыми глазами, виновато вздыхая.
– Да шучу я, успокойся, а то седеть рано начнешь. Сдался мне твой очкарик. Симпатичный, конечно, но раз такой мутный... Просто хотелось с тобой затусить. Мне иногда кажется ты такая скрытная, а у меня от тебя секретов нет, - обиженно заканчивает она.
Теперь уже виноватой чувствую себя я. Я ведь действительно многое ей не рассказываю, а Ляля считает меня лучшей подругой. На душе становится скверно.