Шрифт:
Твою маааать... Приехали.
Савва встаёт надо мной, расставив ноги, и в преддверии удара ботинком, я съеживаюсь на земле, зажмурив глаза от страха.
– Не трогай меня, иначе пожалеешь...
– голос дрожит, я трясусь, как подбитая лань, выставляя руки вперед.
Пытаясь оставаться хладнокровной, нащупываю крышку баллончика, и недоуменно хмурюсь, нащупав вместо этого крошечную гладкую жопку. Пупырчатая поверхность самого баллончика кажется странной и я открываю глаза.
Господи. Скажите, что мне это все снится. Такого абсурда я и предположить не могла.
Сердобольная Тася время от времени подсовывала "бедной студентке" продукты, и, кажется, мой личный тайный Санта сделал это и сегодня. Потому что в руках, угрожая Савве, я держу... огурец. Огурец, блядь!!!
Простонав в изнеможении, истерически хихикаю, и опускаю руки, откинувшись на спину.
Такого я и предположить не могла.
– Ты меня огурцом прибить решила?
– доносится от Саввы. Он смотрит на меня как на существо с другой планеты. Нет, ну я его сейчас очень даже понимаю.
...Боже... Огурец. Такое даже рассказать кому стыдно.
– Я думала это перцовый баллончик, - мрачно отвечаю я, оправдываясь. Ведь так важно чтобы маньяк был о жертве наилучшего мнения.
– Хоть айкью у меня и не такой высокий, все же не нужно принимать меня за идиотку. Нечаянно вытащила.
– Тебе идет.
Скосив глаза, смотрю на этого придурка, не понимая. Мне идет огурец?
– Ты о чем?
– Смотрится неплохо в твоей ладони. Для твоего рта немного большеват, но в этом что-то есть.
– С каждым словом этого ебанутого волоски на моей коже встают дыбом.
Скривившись от отвращения, я с омерзением отшвыриваю огурец за забор. На случай если Чудик решит поиграться перед моим убийством. А если и выживу съесть я его уже точно не смогу.
– Ты права. Он нам не понадобится. У меня для тебя есть кое-что повкуснее.
– Прекрати, я...
– Я резко замолкаю, потому что Чудик присаживается на корточки, и смотрит на меня. В уши бьет противный лязг. Кровь грохочет в ушах, когда я вижу нож, шкрябающий асфальт возле моей шеи.
**
8
– Аааа! Погоди, погоди!
– верещу, пытаясь отползти от него. С сожалением смотрю на рюкзак. Вещи так раскидало, что даже захочу - перцовый баллончик не найду. Столько времени у меня просто нет.
– Савва, давай поговорим...
– О чем? Разговоры с тобой меня только утомляют, - бросает он. Тон при этом слегка обвиняющий, как будто я обязана его развлекать.
– К-как поживал все это время? Давно не виделись, - болтаю без умолку, просто чтобы не было пауз. Просто чтобы отвлечь этого ненормального от ножа у моей шеи.
– К-как твой брат? Общаешься с кем-то из класса? Может, на вечер встреч выпускников ходил?
– Миша.
– прерывает поток моей бессознательной речи.
– Хочешь отрежу тебе уши?
Вытаращив глаза, я отчаянно мотаю головой. Вот я дура.
Этот псих полкласса на выпускном в месиво превратил. Чудо, что никто не помер. Хотя в больнице много кто оказался.
Впрочем, может кого и хоронили, я же деру дала, не оглядываясь из своего городка. Вполне и замять могли, чтобы не вызвать шумихи.
И я спрашиваю его про вечер встреч...
Нет, ну неудивительно, Миша, что всякие жопные ситуации этой жизни попадаются именно тебе. Высшие силы пометили тебя при рождении.
– Я-я... Не хочу. Пожалуйста...
– Тогда не задавай мне вопросов про одноклассников, - предупреждает он.
– Не буду, - клятвенно обещаю я, не спуская глаз с ножа. Еще пара минут, и у меня будет косоглазие. Хотя, какая к черту разница, в гробу-то?
Неожиданно я ощущаю как его рука с ножом перемещается в район моих коленок. Теперь он шкрябает лезвием прямехонько между моими ногами, поднимаясь выше и выше.
Я поскуливаю, и по моим щекам начинают бежать слезы. Мне дико страшно.
– Коротковато для октября, нет?
– Не замечая моих слез, он указывает на мою твидовую мини-юбку. Сейчас она задралась, показывая Чудику мои трусы сквозь капроновые колготки. Сглатываю и вздрагиваю, когда лезвие плашмя прикасается к заледеневшей ляжке. Я все ещё валяюсь на асфальте.
Этот псих выглядит расслабленным.
– Не боишься заболеть?
– Боюсь, - шепчу надломленным голосом, глядя на лезвие.
В голове мелькает мысль попытаться выхватить нож и пырнуть этого ублюдка. Вряд ли он помрет, но ранить напоследок точно смогу.