– Хочу поесть с тобой горячую кукурузу.

– Сейчас?
– фыркнул я.

– Конечно. Почему нет?

И мы пошли искать эту кукурузу. Нашли в самом конце парка. Какое-то время я отпирался от сомнительного деликатеса, но Миша заставила меня купить две кукурузины. Через еще десять минут мы снова стояли у пруда и смотрели на одиноко покачивающиеся лодки под брезентом. Странно, что их еще не убрали.

Кукуруза оказалась вкусной, но постоянно застревала в зубах. Как последние дураки мы смеялись друг над другом, обплевав от смеха одежду желтыми ошметками.

Потом пошел первый снег. Белые хлопья кружили в холодном воздухе, оседая на плечах и на коже. Тут же тая.

Миша в восторге открыла рот, зажмурив глаза и ловя снежинки языком, и я не удержался. Наклонился и лизнул ее язык, отчего она подпрыгнула от неожиданности.

– Ты все еще пахнешь кукурузой, - хмыкнул я. Я получал почти садистское удовольствие постоянно подтрунивать над ней.

– Она все еще у меня в зубах, боже, - смеется Миша.
– Не целуй меня.

Конечно я тут же ее поцеловал, как она ни отпиралась.

Необычный был день. Не похожий на другие дни. Может, из-за моего собственного корябающего ощущения внутри. Мне показалось, что что-то между нами неуловимо меняется.

А может быть, я сам.

Парк давно остается позади, по пути в ЗАГС я заезжаю к флористу и забираю букет. Возле дворца бракосочетания я паркуюсь и, сверив время, вместе с букетом зелено-розовых роз, подрезанных в короткий букет, иду ко входу.

– Савва, добрый день. Вы готовы?
– Меня встречает человек, который все устроил. Без суеты и лишних телодвижений.

– Жду невесту.

– Отлично! Как насчет фотосъемки, когда она подъедет? Это будет репортажная версия, вам не нужно позировать.

Нахмурившись, я уже почти послал его к черту со своей фотосессией, но что-то меня останавливает.

Наверное, ей бы хотелось фото на память. Свадебный лимузин, белое платье невесты, букет... Судя по всему, Мише это важно. Как и любой другой невесте в такой день. Хотя у меня вызывает зуд на коже одна только мысль улыбаться в камеру.

– Давай, - обреченно соглашаюсь я, и парень расцветает.

– Сделаем все в лучшем виде. Сейчас сбегаю за фотографом.

Он исчезает, а я принимаюсь ждать, то терпеливо вглядываясь в дорогу, ведущую к ЗАГСУ, то снова обращаясь к часам. Миша сильно опаздывает, регистрация вот-вот начнется . А меня, наряду с легким беспокойством и еще каким-то странным, расплывчатым чувством на подкорке сознания, одолевает одна и та же мысль.

Интересно, почему люди, испытывающие эту самую любовь, в конце концов всегда теряют голову? Я много наблюдал со стороны. Например, за Егором, долго сохнущим безответной любовью к своей Алисе. Он действительно страдал, и я не понимал зачем.

Какой во всем этом смысл, если чувства пересиливают разум и ты совершаешь ошибку за ошибкой? Чего никогда не сделал бы, следуя разуму, а не сердцу. Так почему люди отчаянно ищут любовь, если можно решить рационально, на холодную голову взвесить все за и против. Любовь это сильно переоцененное чувство, как по мне. Хотя, пожалуй, я не тот человек, который мог бы рассуждать об этом.

Однажды я прочитал, что влюбленные испытывают выброс дофамина — нейромедиатора, связанного с чувством удовольствия и эйфории, которые создают ложное впечатление. Чтобы понять это сильное эмоциональное притяжение и мотивацию процесс влюбленности вполне можно сравнить с тем, как мозг реагирует на еду. Примерно так же.

Ну и во время физической близости происходит выброс гормонов, это всем известно.

Эмоциональные триггеры, такие как страх, радость, волнение и даже стресс, могут вызвать романтические чувства. Да, когда люди испытывают физическое возбуждение, например, в результате страха, они могут ошибочно воспринимать это возбуждение как влюбленность. Это легко прослеживается в Мише.

Всему я нахожу объяснение, ведь на свете существуют масса исследований на эту тему.

Но почему же сердце по-идиотски замирает, стоит ей только произнести три заветных слова?

Почему я, со своей холодной головой и рациональностью, забываю обо всех этих исследованиях, что с таким любопытством изучал?

И даже больше...

Я смотрю на пустую дорогу, чувствуя, как ледяная чернота затапливает каждую клеточку тела. Кулак сжимает цветы, стебли скрипят, готовые переломаться.

... Я поверил.

Кровь застывает в жилах, я почти ничего не слышу вокруг. Неловкие и жалкие убеждения фотографа, что невеста просто опаздывает, что в городе, наверное, пробки. Я чувствую его жалостливый взгляд в спину.