Боли не чувствую. После того, что я пережил у Загса, а потом в квартире возле свадебного платья, физическая боль мне кажется даже выходом. Освобождением от огромного острого кома, скопившегося в груди и терзающего внутренности.

Мне хочется чтобы Ярослав вытряс из меня всю душу.

Но он приближается и ледяным тоном предупреждает:

– Еще раз посмеешь выкинуть что-то подобное, и я от тебя живого места не оставлю. Разберись со своей головой. Она у тебя явно не в порядке.

С этими словами он садится в машину и уезжает, оставив меня с потухшей надеждой.

На деревянных ногах я иду к машине и, усевшись на водительское сиденье, тянусь к бардачку, чтобы найти запасной комплект очков.

**

Савва

Через несколько дней после стычки с Ярославом мою машину возле института окружают баскетболисты. Целая команда, человек десять. Может, массажиста и водоноса приперли, кто их знает.

– Эй, вылезай давай. Поговорить нужно, - татуированный бугай типа вежливо стучится в окошко.

Стоят все, набычились, только один нервно оглядывается на случай крикнуть "шухер!", чтобы все могли рассыпаться в разные стороны, как тараканы. Самого капитана среди них нет.

Я молча вылезаю из машины, медленно обводя глазами толпу. Холод пронизывает до костей, с неба падает снег, зима все-таки. Неторопливо застегиваю молнию куртки до самого подбородка.

Баскетболисты притихли. Ждут по всей видимости, что я, впечатленный массовкой, начну испуганно юлить и извиняться.

– Ну? Какого хера вам надо?
– Мое терпение потихоньку лопается.

Почему бы им сразу не обозначить чего хотят вместо этих нелепых угрожающих позыркиваний?

– Блять, вот не можешь ты просто культурно извиниться, и на этом все. Мы бы тебя не трогали. Но ты, сученыш, ведь специально нарываешься, - в сердцах бросает парень по имени Стас, выдвигаясь вперед и выдыхая мне в лицо дым от сигареты в его руке.

Окружили мою тачку, пыхтят в лицо, а я нарываюсь. Кажется, с интеллектом и логикой у них туго. Либо опять разводят дешевую провокацию.

Я практически вижу встревоженное лицо Миши, которая бы сейчас попыталась избежать конфликта и утащить меня от толпы. В какой-то степени она была бы права. Потому что в этом диалоге им не интересна правда. Эти недоумки подошли ведь с определенной целью.

– За что извиниться? Кажется, я вам еще должен добавить за моего брата, - спокойно отвечаю я, игнорируя клубы вонючего дыма.

– За брата сорян, мы, правда, перепутали. Не думали даже, что такое может быть. Но вот капитана ты зря тронул. Мы за него всех в клочья порвем.

– Это он пожаловался?
– насмешливо уточняю я.

Вообще-то сученыш-капитан мне нехило глаз подбил, только недавно синяк сошел. Нашли кого защищать.

Лицо Стаса багровеет, он сжимает кулаки и швыряет недокуренную сигарету в сугроб, в бешенстве топчет ногой.

– Кэп даже не в курсе нашего маленького собрания, и знать ему об этом не нужно. Но просто так мы тебя отпустить не можем. Ты, сученыш, мне ногу, помниться, хотел сломать и закончить мою спортивную карьеру. А сейчас что скажешь?

– Один на один хочешь?
– невинно предлагаю я.

Щеки Стаса розовеют, и он быстро оглянувшись на своих товарищей, фыркает:

– Да знаем мы, что ты Рэмбо сраный. Можешь не выделываться.

– Так что вам нужно от меня?
– Они меня уже начинают утомлять. И, к тому же, закрывают обзор на крыльцо. Из-за них я могу упустить что-то важное.

Во мне все сильнее поднимается раздражение.

– Просто извинись, и разойдемся, - предлагает Тату, вклинившись в разговор.

Ну, как предлагает - с презрением цедит сквозь зубы и глядит с издевкой, в нелепой уверенности, что я наложил в штаны от их увеличившегося количества.

– Вам лучше съебаться в неизвестном направлении. Вы мне уже надоели.
– Я говорю как есть.

– Уфф! Гнида!

– Нарывается, сукин сын!

До меня доносится гомон, огрызки обсуждений и ругательств. Воздух наполняется напряжением.

Стас, похожий на петуха перед боем, топчется на месте, по всей видимости, не решаясь напасть первым. Я знаю, что они от меня просто так не отстанут, поэтому просто ускоряю весь процесс - нападаю сам. Мне всего-навсего хочется, чтобы они отошли в сторону и открыли обзор.

Мой кулак врезается ему прямехонько в нос. Бедняга Стас не успевает среагировать, поэтому получает по полной - знакомый хруст явственно говорит об этом.

– Бляяядь, только гипс снял!
– Он визжит, как девчонка, вцепившись в лицо и раскачиваясь от боли, а остальные, раскричавшись, как взбесившиеся обезьяны, нападают сразу толпой. Так ожидаемо.