Я по-прежнему боюсь дышать. Но когда ее ладонь неожиданно обхватывает мой член, из меня снова вырывается стон.

– Странно, что ты не шпилишь свою сотрудницу, Василису. Я наблюдала за вами какое-то время, у нее отличная задница и красивое лицо. А ты на них даже не смотришь. Неужели все это время преданно ждал меня?
– с издевкой спрашивает Миша.

Киваю головой, хватая воздух, потому что мягкая женская рука заскользила по стволу, лаская по всей длине, вверх-вниз. Мне хочется сорвать повязку и посмотреть на свою невесту, хочется обхватить ее крепко и никогда не отпускать, но связанные руки не позволяют этого сделать. Кто-то ей помогает, парень, может быть, он еще здесь, может, меня разыгрывают и снимают на камеру. Я не знаю. Мне плевать. Я просто наслаждаюсь каждым мгновением рядом с ней.

– А я трахалась со всеми подряд, напропалую. Пыталась выкинуть тебя из головы. Оргазм за оргазмом, бессонные ночи... Выкинуть не получилось. Ты и сам это, наверное, понял, раз я здесь.

Сцепив зубы, я делаю судорожный вздох и откидываю голову в эйфории, стараясь выбросить из головы образы Миши с кем-то еще, с Даней, например. Перед глазами темнеет от ярости и ревности, но в этот момент Миша убирает руку и приподнявшись, стягивает трусики, садится на меня голой и чертовски мокрой промежностью, трется, но не торопится опускаться на член, словно испытывая меня на прочность. Конечно, я не могу удержаться. От ощущения бархатной кожи и влажного жара все в моей голове плывет окончательно, а когда ее губы прикасаются к моим вместе с горячим языком, я взрываюсь и кончаю, хрипло постанывая и тяжело дыша.

– Пф. Быстро ты. Мы еще даже не начали, а ты уже все. Вот же жалкий извращенец.

Ничего не отвечая ей, я восстанавливаю дыхание и, не удержавшись, нежно провожу носом по ее линии челюсти. Она мгновенно отшатывается и резко царапает мою шею острыми ногтями.

– Не трогай. Сиди и не дергайся.

От ее дыхания и касания ногтей по коже я снова возвращаюсь в полную боевую готовность. Оказывается, для этого мне достаточно слышать ее голос и едва прикасаться. С ума сойти...

– Сегодня я просто тебя попользую. Ты мне не нужен, только твой член. Понял?

Киваю, но, кажется, моя безоговорочная капитуляция ее только злит.

– Как будто ты был бы против, - бормочет она с неприязнью. Хватает меня за щеки, сжав рукой и застыв. Мне кажется, она меня пристально разглядывает.

Как же мне хочется увидеть ее лицо и всю целиком, но я подчиняюсь ее правилам игры, послушно притихнув на месте.

– Какой же ты, наверное, был жалкий там, у Загса, - ерничает Миша.
– Неужели, расстроился?

Она смеется надтреснутым смехом, а я молчу, позволяя ей делать и говорить все, что вздумается. Во мне ни капли злости или обиды, только возбуждение и сумасшедшая радость от происходящего. А еще... Еще ее смех кажется наигранным. Фальшивым. Почему-то хочется верить, что ей и самой было больно, как и мне. Ведь тогда бы это значило, что ей было

не все равно.

Через миг все мысли испаряются потому что, приподнявшись, Миша насаживается влажной киской сразу на всю длину. Блядь, в эту секунду я готов снова кончить, вот так сразу, как проходящий пубертат подросток. Сдержать громкий и протяжный стон получается только сжав нижнюю губу зубами. Но Мишин язык касается меня, и я с готовностью принимаю ее сладкий поцелуй, приоткрыв рот. С трудом получается не перенять инициативу, а просто подчиняться, но мне нравится и так. Боже, как же мне нравится...

Она двигается на мне с порочным хлюпающим звуком, оттянув мою голову за волосы назад и жадно целуя мой рот. Я могу почувствовать всех ее демонов, выпущенных наружу. Ей хорошо, я знаю. Более того, мне кажется, что я вот-вот отойду в мир иной от того, как мне самому хорошо.

Оргазм настигает Мишу через совсем короткое время, и она с громким криком, захлебываясь и тяжело дыша, продолжает скакать на мне, как безумная. Ее стенки пульсируют и сжимают мой член. До меня долетает горячее дыхание и ее настоящий запах. Зажмуриваю глаза, забыв, что на них и так повязка. Я просто до одурения счастлив в данный момент.

Сдерживаться больше не получается, и я, приглушенно застонав, кончаю вслед за ней, изливаясь прямо внутрь, потому что мой поехавший Пикачу и не думает слезать с меня.

Уронив голову ей на грудь, рвано и хаотично дышу, пытаясь унять сердцебиение. Отчетливо слышу, как точно таким же галопом скачет и ее собственное сердце.

Мне так много хочется сказать ей. Разорвать в клочья за то, что бросила меня, обманула.

Умолять, чтобы осталась.

Попросить прощения.

Я не знаю, что из этого всего идет от сердца, а что от головы, некоторые эмоции, наверное, так и останутся мне неподвластны. Но мозгами я начинаю понимать, как ей было плохо. Потому что потом плохо было мне самому. Неописуемо плохо. Чертовски смертельно.

Может, это и есть любовь? Мог бы такой монстр, как я, полюбить?

Не знаю.

Но точно знаю, что без нее не представляю своей дальнейшей жизни. Как бы не уверял себя, что справлюсь.

Внутри прочно сидит больное чувство, и от него я вряд ли когда-то избавлюсь. Оно как важный орган, как часть крови. Всегда со мной. Всегда во мне.

Внезапно мягкие подушечки пальцев касаются повязки. Вытирают что-то влажное с щек, и до меня с опозданием доходит, что это мои собственные слезы.