– Ладно, забирай тогда ту пару студентов. Безобидные задроты. Как от сердца отрываю, - буркаю я, решив, что теперь буду держать ухо востро, когда приближусь к костюму. Ох, и не нравится он мне. Просто чую, что доставит он мне еще проблем.

Так-с, ладно. Сначала разберемся с маньяком №1. Потом перейдем к следующему. Чувствую себя героиней остросюжетного сериала, не меньше.

Нацепив свою самую лучезарную улыбку, я иду к Савве.

**

– Привет!
– я улыбаюсь искусственной улыбкой, приблизившись к "своему парню".

Он не улыбается в ответ, и вообще смотрит на меня мрачно и тяжело. Ох, уж этот его взгляд. Как будто придавливающий к земле бетонной плитой.

На Савве черный свитшот, в котором выглядывает его шея и даже пара сантиметров ключиц, и опять же, черные джинсы. Никаких часов/браслетов, никаких красок в образе, кроме губ и глаз. Впрочем, даже у глаз не разобрать цвет за очками. Темные и блестящие, излучающие почему-то арктический холод.

Так, и чего мы такие недовольные сидим? Опять мне разгадывать ребусы?

Но странно и дико совсем другое. К его закидонам и сменам настроения я уже даже привыкла, но как объяснить необычное щекочущее чувство в животе и невесть откуда взявшееся волнение? Такое ощущение, словно я... обрадовалась, увидев его лицо.

Эта мысль привела меня в смятение, я встала напротив, испытывая неловкость и стремительно краснея от собственного глупого вида в это дурацкой одежде.

Савва сверлит меня взглядом, но так и не отвечает на мое приветствие.

– Что желаешь?
– не сдаюсь я, продолжая вежливо улыбаться. На самом деле скулы сводит от этой фальшивой игры. Актриса из меня унылая.
– Может, принести молочный коктейль?

Какого черта он молчит? Чувствую себя по-идиотски, разговаривая со стеной.

После затянувшейся паузы Чудик все же кивает. С облегчением я круто разворачиваюсь и ухожу передавать заказ, спиной ощущая, как он прожигает во мне дыру. Не с той ноги, что ли, встал?

Время идет, посетители меняются, и только два столика по-прежнему заняты теми же людьми: Чудик и Костюм. Приросли мои маньяки задницами к стульям, не иначе.

Внезапно меня озаряет догадка: Савва разозлился, что не надела его подарок!

В таком случае даже не знаю как быть. Серьги у меня с собой, но вообще-то я хотела ему вернуть их при удобном случае. Однако рисковать сейчас, судя по мраку в его глазах, точно не стоит.

Молочный коктейль так и остался нетронутым, только зачем-то к нему присоединились еще два. Савва просто сидит, скрестив руки на груди, и гипнотизирует меня тяжелым взглядом, даже не скрывая своей злости.

Брр. Какой же он жуткий!

Моя смена подходит к концу, и мне уже напряжно. Становится ясно, что он меня дождется, никуда не уйдет. Наедине, без людей мне страшновато с ним оставаться, поэтому я решаю сгладить углы и смягчить это неприступное (сегодня) создание из глубины ада.

Для этого я иду в комнату, где мы переодеваемся, и нашариваю в рюкзаке золотой пакетик. Черт, я ведь его до сих пор не открыла. Любопытство не мой порок.

Вытащив подарок из упаковки, я смотрю на потрясающе красивую бархатную коробочку и прихожу в легкое замешательство. Внешне она одна выглядит на пять косарей.

Открыв крышку, я на мгновение теряюсь, у меня перехватывает дыхание. Боже ты мой, у шизанутого чудилы великолепный вкус!

В коробочке переливаются серьги, искусно выполненные из жемчуга и фианитов. Наверное, фианитов.

По спине бежит холодок. Он же не купил мне настоящие бриллианты? Что-то совсем эти прозрачные, как слезы ангела, не похожи на фианиты. Я, конечно, не разбираюсь, но размер камушков меня изрядно смущает. Перерыв всю коробку и пакет, я так и не нахожу чек. Чудик предусмотрительно его убрал.

И серебро... Блин, может, просто потому что новое оно так волшебно блестит?

Да ну, вряд ли Чудик будет покупать мне что-то дорогое. Зачем ему? Тем более, я ясно дала понять...

В общем, ладно. Все равно потом верну, чего голову ломать попусту.

С такими мыслями я вдеваю серьги в уши и кручусь перед зеркалом. Губы невольно расплываются в улыбке. Они такие красивущие! И просто невероятно мне идут. Не страшно ведь, если прежде чем вернуть их обратно, я немножко их поношу? Будем считать это компенсацией за пережитое чувство ужаса.