Господи, да он серьезно болен. Нужно думать, в первую очередь, об элементарной безопасности. Быть с ним - все равно что по минному полю бесцельно бродить туда-сюда.

Что мне делать? Что?!

Савва искоса смотрит на меня ястребом, чуть склонив голову набок, и по моей спине проползает струйка пота. Надеюсь, он не догадывается, что мысленно я пытаюсь избавиться от "подарочка судьбы" и найти пути отступления не смотря ни на что. Не смотря на страх. Не смотря на гребаные чувства, которые растут внутри как грибы после душистого дождя, наполняя меня раздирающим болезненно-счастливым ощущением.

Мне не нужна такая больная сумасшедшая любовь. Я не хочу.

– Почему не ешь?
– негромко спрашивает Савва, и от его бархатного и спокойного голоса я вздрагиваю, как будто мне кинжал в грудь вонзили.

Он смотрит на меня так пристально и внимательно, отчего меня начинает трепать дурацкая паранойя, что он догадывается о моих мыслях.

Я нервно заправляю светлую прядь за ухо и через силу улыбаюсь короткой улыбкой.

– А. Задумалась.

– Нравится? Может, приготовить тебе что-то другое?

Так спрашивает, как будто вовсе не проблема, если я отпихну тарелку с брезгливой кислинкой на лице, а он примется готовить мне что-то еще.

– Нет-нет. Все вкусно, спасибо.
– Я принимаюсь усиленно пихать в себя завтрак, чтобы отвести излишнее внимание.

Неожиданно Егор поднимает голову от телефона и заявляет:

– В универ поедете? Я с вами.

– Зачем тебе?
– без интереса спрашивает Савва, на секунду оторвав взгляд от меня и посмотрев на брата. На очках появляются блики от солнца, и он слегка щурится, отворачиваясь от света, заливающего просторную кухню-гостиную.

– Да так... Нужно найти кое-кого, - пространно отвечает тот.

– В каком корпусе?

– В соседнем. Факультет дизайна.

– Ясно.

Сердце пропускает тоскливый удар, когда я слышу об этом факультете. Я почти каждый день прохожу мимо, когда иду из общаги, иногда с завистью поглядывая на ребят с огромными папками в руках или тубами за спиной.

Я могла бы тоже туда поступить. Но моя по-идиотски упрямая натура решила, что я больше не хочу рисовать. Так я пошла на экономический, в полной уверенности, что я абсолютная бездарность. В этом часть вины и Саввы, между прочим. Из-за того, что никак не могла его нарисовать по памяти, мучаясь несколько месяцев. Он еще за это поплатится.

– Зачем тебе туда?
– влезаю я в разговор. Меня пересиливает обыкновенное любопытство.
– Поступаешь? Переводишься?

– Нет.
– Егор вдруг улыбается широкой загадочной улыбкой.
– Ищу одного человека. Девушку.

– Пф, - издает звук Савва, презрительно скривившись.

Со своего места мне прекрасно видно, что он жутко недоволен. Но я не понимаю почему. Вроде как радоваться нужно, что близкий человек испытывает романтические чувства. На лице Егора застыло влюбленное выражение, явно сидит вспоминает эту самую девушку.

Интересно, кто она? Откуда знакома с Егором? Судя по всему, и Савва ее знает. Вот только не похоже, что ему нравится выбор брата.

Не обращая на нас никакого внимания, Егор вновь утыкается в телефон и с блаженным видом строчит сообщения, напевая под нос песенку из "Чип и Дейла". В дальнейшей тишине мы заканчиваем завтрак. Я чувствую себя неловко, потому что Савва почти все время сверлит меня взглядом, но не произносит ни слова. Под конец, проглотив последний кусок тоста, я вздыхаю и закатываю глаза. Пиздец, умиротворяющая идиллия совместного завтрака. Так и до изжоги недалеко.

– Ну что, поедем? Я с Лялей договорилась встретиться.
– Встаю из-за стола, поспешно разглядывая свою одежду - не заляпала ли. Вроде все отлично, джинсы-бойфренды, уже не очень актуальные в этом году, но чистые. Футболка тоже.

Савва набрасывает на себя черный балахон, Егор делает то же самое, натянув на себя точно такой же, позаимствованный у брата. Не думаю, что розовый с Микки Маусом отстирался от крови, его теперь можно надевать только раз в году - на Хеллоуин.

Мой тонковатый бомбер - тоже черный, и когда мы едем в лифте своей траурной компашкой, я смотрю в отражение и хихикаю под нос. Нахрен я выбрала сегодня черные бойфренды?

Парни смотрят на меня с недоумением, и я поясняю, указав на нашу одежду:

– Видок у нас жизнерадостный. Но в какой-то степени удобно - если кто-то внезапно умрет, можно отправиться на похороны, не тратя времени на переодевания.

Задумчивый взгляд Саввы меня пугает. Словно он действительно рассматривает возможность припереться на чьи-то похороны.

– Это была шутка, - вяло добавляю я, когда ни один из них даже не улыбнулся.

Я кошусь на Егора, внезапно испугавшись своих дебильных слов. Не вспомнит ли он сейчас родителей? Постоянно забываю, что нужно фильтровать каждое слово, которое может спровоцировать плохие воспоминания.