– Почему ты не смог ответить тогда?
– Я хмурюсь, пытаясь сообразить о чем речь, и она поясняет: - Я спрашивала о том, что произошло на выпускном, но ты сказал, что не помнишь. Сказал спросить в другой раз. В тебе два человека? Нужно было спросить твою плохую половину? Нормальная плохо помнит?

Я закатываю глаза от подобной наивности.

– У меня нет нормальной половины. Обе так себе. Одна плохая, вторая очень плохая.

– Я задала вопрос.

– Я не готов это обсуждать. Не сейчас.
– Я смотрю на нее исподлобья.

– У тебя раздвоение личности, и я сейчас должна просто пойти спать?

– Не просто, а со мной...

– Разговаривать ты не хочешь.

– Нет.

Сухо поджав губы, она качает головой.

– Что ж. Я не могу вытягивать из тебя все силой. Но теперь я буду спать отдельно. За закрытой на ключ дверью. Пока ты не станешь мне открываться. И пока я не перестану тебя бояться. Можешь применить силу, угрожать, шантажировать - мне все равно. Это мое последнее слово.

С этими словами она поворачивается ко мне спиной и исчезает в комнате, хлопнув напоследок дверью и чуть не прищемив мне нос. Я в растерянности остаюсь стоять на месте истуканом.

**

Миша

Полночи я ворочаюсь в напряжении. Мне все время кажется, что Савва вышибет дверь и примется мне угрожать. Или молча ткнет меня лицом в подушку и возьмет, не смотря на сопротивление.

От последней грязной мыслишки я сжимаю бедра, чувствуя, как становится мокро в трусах, и рычу. Мне уже и самой можно выдавать справку или вместе со своим Чудиком посещать терапию.

Уставившись в потолок, я с бренностью бытия размышляю о том, почему именно мне "подфартило" стать объектом привязанности Саввы. Может, он почувствовал во мне точно такую же ненормальность? Поэтому выбрал меня?

Похоже на то...

Савва так и не пришел, и в какой-то степени у меня появляется разочарование. Лучше бы он вышиб дверь, и мы бы все выяснили. Здесь и сейчас.

Но он оставил меня одну. Как я сама и просила.

Утром я встаю разбитая и невыспавшаяся. Пишу Ляле и договариваюсь встретиться с ней возле универа.

Когда я умытая и приодетая выползаю в гостиную, близнецы уже сидят за столом и чинно завтракают. Стол опять ломится от еды, и не успеваю я присесть на стул, как Савва с нечитаемым выражением лица ставит передо мной тарелку с яичницей с беконом и стакан воды. Придвигает чашку кофе.

Все настолько идеальной температуры, что становится жутко. Откуда он знал во сколько я выйду? Он читает мои мысли?

Кажется, задала этот вопрос вслух, потому что Савва невозмутимо отвечает:

– Я не читаю мысли. Только приготовил. Собирался тебя будить.

– Понятно, - бормочу, мечтая провалиться сквозь землю.

Действительно. Я иногда бываю просто невообразимо наивным валенком.

– Слушай, не обязательно столько трудиться над моим завтраком, - прохладным тоном произношу я, стараясь казаться равнодушной.

Хочется едко добавить, что идеальный кофе и яичница с беконом не перечеркнут его ебанутые стороны, но я помалкиваю, решив не провоцировать свое чудовище.

Да уж... Теперь я уже даже как-то спокойно воспринимаю тот факт, что чудовище стало моим. Не отнекиваюсь и не открещиваюсь. Стадия смирения прошла, и стадия принятия наступила даже раньше ожидаемого. Подарочек судьбы, блин.

Не ответив мне, Савва пьет апельсиновый сок, и я украдкой поглядываю за двигающимся кадыком. Опять отстраненно удивляясь тому, какая же красивая обертка досталась этому монстру.

Вот что мне с ним делать? Жить тут с ним, подчиняться его прихотям и исполнять нездоровые желания, ожидая того момента, когда однажды псих перейдет черту? Или опять попытаться сбежать и спровоцировать его пораньше?

Что, блядь, делать? Кто подскажет? Он долбаный шизофреник. Вторая его половинка - жестокая и равнодушная тварь, которая ждет удобного случая, чтобы навредить мне. Порезать ножом или осколком.

Я не сомневаюсь, что однажды этот дрянной день наступит. Это всего лишь вопрос времени. Ему нравится, когда я напугана. Когда покорно, сквозь слезы, выполняю все что он скажет. Монстр этим наслаждается.

Но в обычные дни он готовит мне завтрак и даже принимает границы, которые я провожу. Пытается быть милым. Не смотря на присущую ему жесткость, довольно ласков в сексе. Не оставит в покое, пока я не начну кричать от оргазмов и растекаться лужицей в его руках от сладкой усталости.

Самое худшее, что могло случиться - это то, что я перестаю мыслить рационально, с холодной головой, потому что с ужасом осознаю, что уже давно очаровываюсь им. Привыкаю к его диким закидонам. Местами ищу ему оправдания... Хотя все современные психологи сейчас орали бы что такого делать нельзя. Он сплошной ред флаг. Нужно думать только о себе и о том, чего хочу я.