— Опять ты про этот замок…

— Погоди! Я остановлюсь в Дубраве, но если вдруг поступят подобные сведения из Подогорья или Каменки…

— Да, — кивнул Петр. — Мы это предусмотрели. У всех наших агентов еще с прошлого года приказ — срочно слать гонцов при малейшем подозрении. Времени, конечно, прошло уже немало, но приказ пока что остается в силе.

— Что ж, на том и порешим.

Охотник посмотрел на дверь.

— Спасибо за угощение, а мне пора. До встречи, отче.

— Петр, — сказал клерик. — Меня зовут Петр…

— Охотник? Хм. И что же он, всерьез полагает, что графиня — вампир?

Отец Люцер, никогда не сердившийся, впервые повысил голос.

— Пусть себе предполагает, — негромко сказал Лука. — Нам это не помешает…

— А если он на принцессу нападение совершить вздумает?! — вскричал отец Люцер. — Что тогда? Нет, Петр, ты меня удивляешь. О чем ты думал, почему не задержал этого Охотника?

— Отец Люцер, — спокойно сказал Петр, — зря вы так беспокоитесь. Во-первых, мы с Охотником договорились, что до моего приезда он ничего предпринимать не будет. Во-вторых, даже если он и попытается убить графиню, я не думаю, что у него это получится, ведь при замке наверняка немалая дружина состоит. А в-третьих, мы всегда можем Охотника найти в случае чего.

— Да, я помню, как вы его в прошлый раз искали, — саркастически заметил отец Люцер.

Но видно было, что он успокоился.

— Так что вы все-таки решили, отец Люцер? — нетерпеливо спросил Иоанн.

Отец Люцер посмотрел на Иоанна.

— Ничего я не решил. Не все так просто. Вы понимаете, что я не могу такие вопросы сам утверждать. Мне надо доложить обо всем его преосвященству и узнать его мнение.

— Конечно, отец Люцер, — согласился Лука.

— Кстати, — сказал отец Люцер заинтересованно, — а что вы сами обо всем этом думаете?

— А что тут думать? — произнес Иоанн. — Пока ведь у нас никаких улик нет, и даже теорий правдоподобных нет.

— Я лично этому Охотнику верю, — заявил Петр. — Но ведь он и сам толком ничего не знает. Он заметил некую закономерность и решил ее проверить. Почему бы ему не помочь? Лука промолчал.

— Понятно, — сказал отец Люцер. — Ну что ж, на том и порешим. Завтра я поговорю с его преосвященством. А теперь ступайте.

В маленькое окошко выглянула неприветливая монашеская физиономия.

— Чего надо?

— Скажите, это аббатство святой Марии? — спросил Ян.

— Ну, аббатство, — буркнул монах.

Ян достал письмо, показал монаху.

— У меня письмо к настоятелю.

— Давай! — из окошка высунулась рука.

— У меня приказ: передать лично, — деликатно отстранил руку Ян.

Физиономия поморщилась.

— А от кого письмо-то?

— От епископа Дийальского, отца Кармона.

Окошко захлопнулось, скрипнул засов и отворилась калитка, вырезанная в воротах.

Ян шагнул внутрь и увидел двух монахов. Один был тот, что выглядывал в окошко. Второй сидел на небольшой скамеечке, прислонившись спиной к воротам и с любопытством смотрел на Яна. В руке он держал горсть лесных орехов.

— Оружие есть? — спросил он Яна.

— Нет, — ответил Ян.

Первый монах тщательно проверил его одежду.

— Идем! — сказал он Яну и зашагал в направлении серого здания.

Ян последовал за ним, а второй монах принялся колоть орехи. Они прошли по дорожке, усыпанной гравием, миновали группу внимательно поглядевших на них монахов и вошли в здание аббатства. Когда они зашагали длинным плохо освещенным коридором, Ян подумал, что сейчас его заведут в подвал и начнут пытать. Он уже подумывал было рвануть обратно, к выходу, но тут они подошли к темного дерева двери и монах осторожно постучал.

— Да? — раздался из-за двери спокойный голос.

— Отец Люцер, к вам посланец с письмом! — прокричал монах.

— Пусть войдет.

Монах повернулся к Яну.

— Иди.

И приоткрыл дверь.

Ян вошел в келью. В центре кельи стоял стол. За столом сидел полноватый человек с грубым простодушным лицом и рыжей шевелюрой. Человек смотрел на Яна безразличным взглядом.

Ян подошел к столу и остановился. Он ожидал вопросов, но человек молчал. Казалось, он ждет здесь кого-то другого, а Яна и не замечает.