Ян с интересом слушал. Глаза его блестели.

— Ладно, брат Петр все тебе расскажет более подробно, а теперь ступай, найди его и передай, что я его зову.

— А как я его узнаю?

Отец Люцер поморщился.

— Недостойный клерика вопрос…

— Понял! — бойко ответил Ян. — Найду.

— Каким оружием лучше всего владеешь?

— Мечом, — ответил Ян, не задумываясь.

— А ну-ка! — Иоанн протянул ему узкий меч.

Точно такой же взял и себе. Лязгнул металл. Иоанн едва успел отбить меч.

Петр с интересом наблюдал.

— Проклятие! — крикнул Иоанн. — Что ж ты так неожиданно, без предупреждения?

— Я предупреждать не привык, — невозмутимо ответил Ян. — Меня в бою никто не предупреждал, а наоборот, старались напасть как можно внезапнее.

— Наш человек! — засмеялся Петр. — Истинно шпионская тактика — напасть из-за угла. Только вот оружие неподходящее. Лучшее оружие для шпиона — кинжал, причем метательный. Неплохая также штука арбалет, только не боевой и не охотничий, а специальный, уменьшенный. А Лука, например, предпочитает удавку.

— Что это такое? — спросил Ян.

— Лука, покажи.

Лука развязал тонкий шелковый шнурок, заменявший ему пояс. На каждом конце шнурка было по небольшому свинцовому шарику.

— Подними руку, — попросил Лука.

Ян поднял руку вверх.

Шнурок свистнул в воздухе и плотно обвил руку. Лука дернул его на себя и Ян с трудом удержался на ногах.

— Интересная штуковина, — сказал он, освобождая руку.

— И практически бесшумная, — добавил Лука.

— И против нечисти помогает?

— Вообще-то против нечисти у нас особое оружие есть, в основном из серебра изготовленное. Но бывает, что и обычное оружие срабатывает. Во всяком случае, обращаться надо уметь одинаково хорошо с любым. И рукопашный бой знать не помешает.

— Да я вроде бы и врукопашную неплохо дерусь, — сказал Ян. — По крайней мере, в Гвардии не жаловались.

— Проверим? Теперь Иоанн, наученный предыдущим опытом, приготовился к борьбе заранее.

Архиепископ поднял на отца Люцера непроницаемые карие глаза.

— Вы хотите сказать, — медленно произнес он, — что ее высочество графиня Валерия Ла Карди каким-то образом замешана в серии убийств, совершенных в прошлом году в Междулесье? Я правильно вас понял, отец Люцер?

Отец Люцер похолодел.

— Видите ли, ваше преосвященство, никаких конкретных улик у нас нет. Есть только некоторые, весьма смутные предположения. Я лишь хочу просить у вас совета на случай, если вдруг… Если неожиданно моим людям придется тем или иным образом столкнуться с окружением графини. Как им следует поступить в такой ситуации?

Архиепископ обратил глаза к иконе.

— Для Господа, отец Люцер, для него все одинаково равны. Все мы рабы божьи. Поэтому и закон, и правосудие должны быть для всех одинаковы. Сказано в Послании: «…И низких возвышу, и великих уравняю с малыми, ибо все чада мои для меня одинаково любимы».

Отец Люцер понял, что ошибся и облегченно вздохнул.

— То есть вы разрешаете все-таки при необходимости применять крайние меры?

Архиепископ вновь посмотрел на отца Люцера.

— Отец Люцер, я хотел бы предостеречь вас от опасных суждений. Не следует забывать, что в государстве существует власть духовная и существует власть светская. Власть духовная, несомненно, ближе к Господу, а, следовательно, она выше светской, однако это не дает ей права управлять государством. И тем более укреплять в народе бунтарские настроения.

Отец Люцер понял, что опять ошибся.

— Помилуйте, ваше преосвященство! — воскликнул он. — Да кто же осмелится распространять в народе бунтарские настроения? У меня и в мыслях этого не было!

— Не словом, а делом пример подадите, — поправил архиепископ. — Если ваши люди начнут вершить над вельможами суд, что скажут люди? И что скажет его величество? Был уже прецедент… Вы ведь помните?

— Замок барона Линка?

— Да-да. Та история могла бы иметь самые неожиданные последствия, если бы я вовремя не вмешался. И вы, отец Люцер, даже не догадываетесь, каких усилий стоило мне убедить его величество замять это дело. Вы понимаете?

— Понимаю, ваше преосвященство. Я дам клерикам указ категорически избегать возможных столкновений с людьми графини, — поспешил заверить архиепископа отец Люцер.