— Я тут ни при чем, — испуганно заявил слуга.

— Да кто о тебе говорит? — поморщился гонец, снимая перчатки. — Ты лучше сбегай за коновалом, пускай дорежет.

— Так он же еще дышит, — указал слуга на коня.

— Вот-вот, поэтому и поторопись. Когда дышать перестанет, кровь уже не спустишь, придется собакам выкидывать.

Слуга убежал.

Гонец поднялся по ступеням и вошел в гостиницу под вывеской «Двадцать верст». В зале было пустынно. Одиноко стояли столики, где-то жужжала муха. Комнаты для гостей располагались на втором этаже, куда и вела лестница.

За стойкой ковырялся хозяин гостиницы. Увидев посетителя, он состроил благостную мину.

— Желаете снять комнату? — спросил он, оглядывая гостя.

Гонец покривился.

— Нет, я проездом. Послушай-ка, любезный, — быстро заговорил он, — мне нужна свежая лошадь. Срочно. Плачу любые деньги. — А лошадка-то вам дюже резвая нужна? — вкрадчиво поинтересовался хозяин.

— Ну, ясное дело — чем быстрее, тем лучше. Но на крайний случай сойдет хоть какая-нибудь.

— Если так, то есть для вас животинка. Семь лет, не слишком быстрая, но выносливая. И всего за… — хозяин задумался. — А, чего там! За десять дукатов отдам.

— По рукам! — кивнул гонец, отсчитывая деньги.

— Так тут только девять… — сосчитал хозяин.

— Вместо десятого заберешь моего коня.

— Так дешево? — удивился хозяин.

— Не торопись — ты же его еще не видел, — предупредил гонец.

Хозяин с самыми нехорошими предчувствиями пожевал губами и спрятал деньги. Но говорить ничего не стал — ему в голову пришла мысль, что гонец тоже еще не видел его лошади.

— Велеть заседлать? — предложил хозяин.

— Да-да, и, по возможности, быстрее.

Хозяин кликнул слугу.

— Седлай гостю Ромашку, — приказал он слуге и тот скрылся.

Гонец принялся надевать перчатки.

— Может, перекусить по быстренькому подать?

Гонец что-то прикинул в уме.

— Ну, давай!

Хозяин сбегал на кухню.

— Что, гостей нет? — спрашивал гонец, жуя.

— Да есть два человека — торговцы мукой из Нареса. Но, конечно, такого наплыва, как зимой бывает, сейчас не дождешься. Лето на дворе. На улице тепло, любой проезжий может под открытым небом заночевать.

Гонец понимающе покивал. — А вы у кого на службе состоите? — с любопытством спросил хозяин.

— Ну, допустим, у короля, — небрежно бросил гонец, поглядывая на хозяина.

— Как, неужто у самого короля? — изумился хозяин. — Скажи пожалуйста! Небось, важные вести везете?

Гонец доел и отодвинул тарелку.

— Ты думай, что спрашивать…

— А что я? Я — ничего! — испуганно сказал хозяин. — Просто так спросил, по глупости.

Гонец натянул перчатки, поправил пояс.

Хозяин проводил его до крыльца.

— Слушай, а почему гостиница называется «Двадцать верст»? — спросил гонец, садясь на лошадь.

Хозяин взглянул на вывеску.

— Так ведь отсюда до Столицы как раз двадцать верст и будет… — ответил он.

Монах развернул пакет с орехами.

— Ох и любишь же ты орехи! — сказал его напарник по караулу, усаживаясь на маленькую скамеечку. — Это грешно.

— Да почему ж грешно-то? — спросил первый монах, хрустя скорлупой.

— Потому что чревоугодие — это грех, — важно заявил второй.

— Так то чревоугодие, а то орехи. Я ведь их не для сытости ем, а так просто, со скуки. Другие вон семечки грызут, только я орехи предпочитаю. В них пользы поболее будет. Они память укрепляют.

— Так прям и укрепляют… — засомневался второй монах. — От них только зубы портятся.

— Точно говорю. Не веришь — возьми, попробуй.

Первый монах протянул второму горсть лесных орехов.

— Да ну тебя к лешему с твоими орехами! — отмахнулся тот.

— Как хочешь…

За воротами застучали подковы и всхрапнула лошадь.

— Стой, чтоб тебя…

Голос за воротами прибавил несколько ругательств.

Монахи неодобрительно покачали головами.

— Эй, отцы, открывайте! — одновременно с голосом раздался стук в ворота.

Первый монах продолжал равнодушно щелкать орехи, собирая скорлупу в специально свернутый бумажный пакет. Второй приоткрыл окошечко в воротах и выглянул.