— Зачем?

— Крестьяне считают, что человек, укушенный упырем, сам становится упырем, — пояснил Охотник. — И что упыри предпочитают сосать кровь в первую очередь из ближайших родственников и из друзей… Ну а чеснок должен, по их мнению, упыря отпугнуть.

— А почему они решили, что девушку похитили вампиры? — не понял Иоанн.

— Я так думаю, что из-за прошлогодних убийств. Сельские жители — народ наблюдательный. Да, они могут не догадываться о причинах какого-нибудь явления, могут толковать это явление по-своему, зачастую неправильно, но зато очень хорошо подмечают все его особенности и связанные с этим приметы. Могу поспорить, что мы найдем чесночные венки на воротах всех домов, где недавно кто-нибудь пропал.

Так оно и оказалось. Более того, все пять пропавших в Каменке девушек проходили обучение в графской фрейлинской школе. Теперь замолчал даже Лука, до того не веривший Охотнику.

Недолго думая, клерики и Охотник двинулись в направлении Горного.

— А где же ваш управляющий? — удивился герцог.

По лицу графини пробежала легкая судорога.

— Он… уехал. Поправить здоровье.

— Что же с ним такое приключилось? Разве целебный горный воздух не лучшее лекарство от всех болезней? — шутливо спросил герцог.

Но у графини не было желания шутить.

— Иосиф болен, — сказала она нервно, — у него малокровие. И… душевное расстройство.

— Сожалею. Я не знал этого.

— Ничего. Я думаю, скоро он поправится и вернется в замок.

Некоторое время графиня и герцог обедали в тишине. Если только это можно было назвать обедом: графиня почти ничего не ела, задумчиво потягивая вино, а герцог из вежливости не решался вплотную приступить к еде.

— Почему вы ничего не едите, Валерия? Вы захмелеете.

— Зачем же тогда пить?

— Ну-у-у… Если так на это смотреть… — Смотреть? Мы смотрим на все одинаково, все видим одинаково, вот только воспринимаем по-разному. В зависимости от субъективной оценки.

— Но ведь можно смотреть предвзято, сквозь определенный фильтр, не так ли?

— Не так! — рассмеялась графиня.

Речь ее замедлилась, голос стал хрипловатым и расслабленным. И появилась в голосе некая насмешка с налетом не то равнодушия, не то усталости.

— Не так, Владимир. Смотрим-то мы все равно точно так же, а вот фильтр при этом действительно может присутствовать. Только не в глазах, а в голове. В мыслях. Впрочем, ха-ха, какая, к дьяволу, разница? Для дьявола ни в чем нет разницы. В отличие от бога… Пойдемте-ка лучше подышим свежим воздухом, а то душно что-то здесь.

Графиня встала из-за стола.

Герцог поспешно поднялся.

— Прогуляемся в парк? — предложил герцог.

— Нет, пойдемте наверх, поближе к небесам. Там дышится легче. Ну на башню, на башню, — пояснила графиня, видя, что герцог не понимает ее.

— С удовольствием.

— Только захватите с собой графин. Да-да, вон тот, с вином.

Графиня взяла бокал и, опершись герцогу на руку, направилась к узкой винтовой лестнице, поднимающейся на самую высокую в замке башню.

Наверху дул ветер. Ветер не холодный и не теплый. Тревожный. Практически неощутимый. Призрачный. Играющий снежно-перистыми облаками. Пронизываемый солнцем. Он подхватил черные волосы графини и заставил их трепетать. Он насмешливо дунул герцогу в лицо. И помчался дальше. Далеко, во все стороны одновременно. Чтобы через миг снова вернуться сюда.

Графиня глубоко вздохнула. Посмотрела на горы. Затем на герцога. Протянула руку с пустым бокалом. Герцог налил вина из графина.

— Вам нравится вид?

Герцог кивнул.

— Красиво. Я завидую вам, Валерия: у вас чудесный замок. Думаю, у него интересная история.

— У каждого замка есть своя история.

— Расскажите! — попросил герцог.

— История-то интересная, — усмехнулась графиня, — только… не совсем… Впрочем, почему бы и не рассказать?

Звали графа Хаснова. Был он родом из южных земель, оттуда, где солнце не греет — жжет, а дождь бывает только несколько раз в году. Там иная вера и иные нравы. И люди там иные. Граф имел раскосые глаза и желтую кожу. Имел узкую бородку клином и горячий характер.

Только никакой он был не граф. Он был хан. Из именитого и богатого рода. Настолько именитого, что вздумалось ему как-то свергнуть южного правителя и захватить престол. Да ничего из этой затеи не вышло: разбил правитель войска хана и соратников его захватил в плен. А захватив, принялся предавать пыткам и публичной казни через Бронзового Быка. Хан не стал дожидаться, когда дойдет его очередь запечься в бронзовом чреве, и поспешно бежал из страны.