– Сделай мне одолжение, постереги его. Пусть он посидит у тебя под замком в той квартирке, где ты встречал нас после Донжона, – только сделай так, чтобы никто из Подданных не оказался в пределах слышимости его голоса.

– Ладно уж, так и быть. Но только, чур, когда ты с ним закончишь, он мой.

– Как скажешь.

Величество удовлетворенно хрюкает и встает:

– Так, ну а что мы будем делать с Паллас?

– Вот, это уже другое дело. – Кто знает, от души он говорит или заклинание Паллас еще действует, но это не важно. – По-моему, пора тебе начинать играть в открытую.

Он подозрительно щурится:

– В каком это смысле?

– Я знаю, чего ты добиваешься, величество. Тебе мало этого стадиона. Мало Крольчатников. Ты нацелился на куш покрупнее.

– Не знаю, о чем ты…

– Врешь. Ты не по доброте душевной поставил на карту Королевство, поддержав рискованную игру Паллас в Шута Саймона. Какое тебе дело до всяких там Актири, ты за них всех, вместе взятых, крысиного хвоста не дашь.

Он молчит, хмуро глядя вниз, на арену, где зализывают раны его парни.

– Я знаю, что ты задумал, – продолжаю я. – Ты хотел накрыть всех, кто работает на Шута Саймона, и сдать их Очам. Но за какую награду? За титул? Или за устный приказ Тоа-Сителя Очам смотреть в другую сторону, пока ты обделываешь свои делишки в городе? А может, тебе обещано негласное содействие в борьбе с другими бандитами?

Величество поворачивается ко мне с таким видом, словно моя рука уже сдавила ему горло. Его губы шевелятся, но с них слетает лишь сиплое карканье.

Он отдергивает плечо от протянутой к нему руки, но я лишь дружески пожимаю его:

– Все в порядке, величество. Я же не спятил.

– Я… Кейн, клянусь… она сказала, что кинула тебя. Я думал, ты будешь доволен…

– Ну что сказать, зло не такая простая штука, как кажется, да?

– Но теперь все по-другому, – бормочет он. – Теперь-то я ее знаю… Черт, Кейн, клянусь, я никогда не сделаю ей ничего плохого. Кому угодно, но не ей.

– Я даю тебе шанс. Ты поможешь Паллас, а я помогу тебе. Понял? Я перебью цену Тоа-Сителя. Я сделаю так, что тебе будет выгоднее спасти Паллас, чем предать. Сделай это для меня. – Я отчетливо выговариваю каждый звук, так что слова падают весомо, словно камни. – И я положу тебе в руки Анхану.

Теперь он ловит мой взгляд, и я вижу в его глазах блеск воспаленного честолюбия.

– Что надо делать?

– Завари на улицах Анханы такую кашу, чтобы Ма’элКоту вздохнуть было некогда, а тем более раздумывать о том, где я и чем занят. Мне нужен настоящий полномасштабный мятеж, понял? Не какая-нибудь мелкая заварушка в Крольчатниках, а бунт, такой, чтобы все – полиция, Очи, армия – все высыпали на улицы и были заняты по горло. Пусть город пылает.

– Ты многого просишь. Слишком многого. Я не могу рисковать Королевством.

– А какой у тебя выбор? Паллас не будет молчать под пытками вечно. Рано или поздно она сломается, и тогда Ма’элКот узнает, кто помогал ей проворачивать операции и даже снабжал ее деньгами. А когда он это узнает, его армия пожалует сюда в полном составе, чтобы стереть с лица земли Крольчатники и все твое Королевство вместе с ними. Можешь считать, что Королевство уплыло у тебя из рук в тот самый миг, когда они схватили Паллас. Сдавать Ма’элКоту ее агентов ты опоздал, теперь Ма’элКот и без тебя все узнает, а покончив с ними, обрушится на тебя, как гнев Господень, уж поверь. Твой единственный шанс – ударить первым, и без промедления. Как говорится, куй железо, пока горячо.

Он задумчиво устремляет глаза куда-то вдаль, и я даю ему пару секунд на размышление.

– Можно устроить поджоги, – говорит он наконец, – но этого будет мало. Такой мятеж, о котором ты говоришь, нуждается в подкреплении. Мои парни начнут, но кто-то должен подхватить. Значит, надо разозлить народ, заставить его бояться…

– Это легко, – говорю я. – Люди уже и так напуганы. Ма’элКот застращал их своей охотой на Актири, а превратить страх в злость – раз плюнуть.

– Да? И как же?

А вот это я продумал в деталях.

– Надо побить Ма’элКота его же собственной дубиной. Ма’элКот… – Я развожу руками так, словно показываю фокус. – Он один из них.

Величество недоумевающе хмурится, а я ухмыляюсь, глядя на него.

– Он тоже Актири, – продолжаю я. – Охота на Актири – военная хитрость, дымовая завеса, за которой не видно, что делает он сам.

Величество, вылупив глаза, хватает меня за рукав.

– Мать его перемать, – выдыхает он. – Чё, правда, что ли? – (А какая разница? Если долго и громко рассказывать одну и ту же историю, которая к тому же играет на худших страхах людей, она начинает обрастать собственной правдой.) – Но… нет, это правда? В смысле, если Актири все-таки существуют… тогда все ясно, яснее некуда. Все совпадает… Одного доказательства, одной-единственной улики хватит, чтобы свалить его в одну минуту. Знать его уже ненавидит; они разорвут его в клочки, только дай шанс. Армия тоже не будет за него драться… но без доказательств…