Кейн запустил руку в свою спутанную гриву:

– Как посмотреть. Ты кофе принес?

– Увы, нет.

– Тогда паршиво. – Кейн прищурился, глядя на Герцога, а тот отошел от окна и стал так, чтобы на него падал свет. В уголках глаз Герцога были видны красноватые жилки, а сами глаза, подернутые сосудистой сеткой, смотрели из-под опухших век. – Ты тоже не слишком хорошо выглядишь. Поздно лег вчера?

– Тебя это не касается. Я пришел, чтобы отвести тебя к Императору.

– Мы могли сделать это еще вчера.

– Нет, мы не могли.

– По той причине, что?..

Тоа-Ситель развел руками:

– Ма’элКот не пожелал тебя видеть.

Кейн кивнул и с отвращением поскреб подбородок. Да, у властей предержащих правила везде одни: заставлять всех ждать, но из этого еще не следует, что он, Кейн, должен быть от этого в восторге. Скорее даже, он здорово разозлится, но только когда совсем проснется.

– Ты все еще думаешь, что они тебе нужны? – спросил он, небрежно махнув рукой в сторону стражи. – А я считал, что мы друг друга поняли.

Улыбка скользнула по губам Герцога и тут же пропала.

– То есть я должен полагаться на твое добросердечие. Как Крил.

Накануне вечером, когда Тоа-Ситель привел его в этот самый покой во дворце Колхари, где его ждал настоящий пир: разные виды холодного мяса, горы хлеба и фруктов, графинов с вином, а еще ванна, такая горячая, что вода в ней едва не кипела, – Кейн горько усмехнулся, покачал головой и сказал: «Надо же, и вот за это я только что убил человека, который сдал меня тебе».

Тоа-Ситель, с порога наблюдая за тем, как Очи Короля снимают с Кейна оковы, без тени иронии ответил:

– Видимо, ты поторопился.

Пока Кейн нехотя жевал, Герцог объяснял ему, кто отдал приказ о его аресте и почему его привели во дворец. Кейн слушал его, потеряв дар речи от изумления.

Какая ирония – Император хочет нанять его, Кейна, для поисков Шута Саймона. Он собирается платить Кейну за то, что он и так уже делает, мало того, он готов предоставить в его распоряжение все ресурсы Империи, чтобы ускорить поиски.

Крил, сам того не зная, оказал Кейну услугу.

Осторожно опустив на тарелку только что сделанный сэндвич, Кейн медленно сглотнул и сказал:

– Понятно. Сколько мне заплатят и когда начинать?

Но тут, как оказалось, и крылась загвоздка: Ма’элКот желал сам поговорить с Кейном. Нет, Тоа-Ситель не знал о чем. А пока Кейну посоветовали принять ванну, постирать одежду и в любой момент ожидать вызова к Императору. Он так и сделал: тщательно вымылся, постирался, зашил даже дырку, оставленную в штанине клыком огра. От нетерпения и восторга у него дрожали пальцы: надо же, как все повернулось, – он попал во дворец, где его с минуты на минуту ждет встреча с намеченной жертвой, а Очи Короля готовы помочь ему в поисках жены.

Приготовления были окончены, а ожидание продолжалось.

Время шло, а он все ждал.

Один в роскошном покое, он метался из угла в угол. Нетерпение переросло в злость, злость – в ярость. Его заперли, и, когда он стал трясти дверь, часовой, который охранял коридор, подошел и вежливо спросил, не нужно ли ему чего. Кейн бросился к тайному входу для прислуги – расположение дверей во дворцовых покоях он выучил за тот месяц, что провел здесь, притворяясь слугой, а на самом деле готовя убийство Тоа-Фелатона. Там тоже было заперто. Он прикинул: может, разбить окно и выбраться наружу? Но зачем?

Ведь во дворце его держат не столько замки и двери, сколько его собственные желания, надежды и даже мечты. Второй такой возможности не представится, значит нельзя ее упускать.

О чем бы он ни думал, его мысли неизменно возвращались к той женщине, которую держали в Донжоне.

А вдруг это Шанна?

Что, если ей ничто не угрожает?

И он обнимет ее, скажем, через час, а то и раньше.

Ведь то заклятие могло просто сбить Берна с толку, и он арестовал ее не потому, что понимал, кто она, а просто потому, что она оказалась рядом. И это не исключено.

С другой стороны, пленницей Донжона может оказаться и та, другая женщина – Таланн. А Шанна может быть где угодно. Например, ужинает с друзьями в шикарном клубе на Южном берегу. Или из последних сил отбивается от Котов, загнанная в угол где-нибудь в городе Чужих.

Или лежит мертвая.

Неуверенность грызла его мозг изнутри, точно крыса.

А Ма’элКот так и не пришел и никого не прислал за ним. Ночь проходила, а он все метался из угла в угол, глядя, как миллиметр за миллиметром снижается в лампе уровень пахнущего розой масла. Каждый удар его сердца отсчитывал мгновения истекающей жизни Шанны и время, потраченное им зря.