Это не Индия довела ее до слез. А я. Дерьмо.

— Мне жаль. Это, э-э, произошло быстро.

Еще один случай, когда папа должен быть здесь, на моем месте. Когда он должен разбираться с последствиями своего решения.

Не важно. Я сказал маме. Я сам разберусь с персоналом. Но ни за что на свете я не скажу об этом своим бабушке и дедушке. Это ему придется сделать самому.

Из коридора появилась Тара, неся корзину с чистящими средствами. Ее круглые щеки раскраснелись, а каштановые волосы были собраны в узел. Она улыбалась — Тара всегда улыбалась. Но эта улыбка исчезла, как только она заметила меня за столом. Ее губы скривились в усмешке.

Сегодня был день, когда все женщины в моей жизни собирались разозлиться на меня, не так ли?

Я поднял руку.

— Мне жаль.

— Что ты продал ранчо и у тебя не хватило смелости сказать нам об этом? — Она фыркнула. — Тебе и должно быть жаль.

— Я сожалею.

— Ты сказал своей матери?

Я кивнул.

— Сегодня утром.

— Тогда мне лучше позвонить ей. — Тара пронеслась мимо меня, направляясь к лестнице.

Тара была лучшей подругой мамы. Она всегда была скорее тетей, чем сотрудницей. Она начала работать здесь, когда я был маленьким, и, хотя ненавидела папу за то, что он разбил мамино сердце, она оставалась на курорте в качестве старшей экономки даже после того, как мама уехала.

Отчасти я думал, что Тара осталась, чтобы быть мамиными глазами и ушами. Быть рядом со мной и Джексом в те дни, когда мама не могла.

Тара была лучшей сотрудницей, о какой только можно было мечтать. Она неустанно трудилась, чтобы в комнатах было чисто. Она с добротой и справедливостью относилась к экономкам. Но она была одна, потому что мы сильно ограничили ее бюджет. Найти экономок, которые хотели бы приезжать сюда каждый день и работать за меньшую плату, чем они могли бы получить в городском отеле, было практически невозможно.

Когда я был маленьким, мама обычно помогала с уборкой, когда у нас не хватало персонала. Она управляла курортом и работала на стойке регистрации, но, если нужно было что-то сделать, Лили Хейвен первой вызывалась на помощь.

В моем сознании всплыл образ Индии в желтых резиновых перчатках, склонившейся над унитазом и яростно скребущей его.

Я усмехнулся. Она ни за что бы не запачкала руки.

— И что теперь? — спросила Деб. — Вы, ребята, типа, уходите?

— Нет. — Возможно. Я понятия не имел.

— Ладно, хорошо. — Она вздохнула. — Здесь будет так странно без тебя.

Из столовой вышли двое гостей, оба с чашками кофе в руках.

— Доброе утро, — сказал я, опуская подбородок. — Как прошел завтрак?

Мужчина, технический специалист из Сиэтла, который приезжал два года подряд, похлопал себя по животу.

— Вкусно.

— Я рад, что вам понравилось. Какие планы на сегодня? — спросил я.

— Поход, — ответила женщина. — Мы идем по Тропе Раслера.

Это был один из четырех туристических маршрутов, которые мы наметили для гостей.

— Я проезжал той тропой вчера. Там красиво. Желаю приятно провести время.

Они направились к лестнице, ведущей в их номер на втором этаже. Я подождал, пока они уйдут, прежде чем перестать улыбаться.

— Что еще? — спросил я Деб.

Она взяла лист бумаги со списком, написанным сверху донизу незнакомым почерком. Первые два пункта были вычеркнуты.

Вытереть пыль и подмести пол в вестибюле

Поменять лампочки в люстре

— Она дала мне этот список. — Деб презрительно усмехнулась на слове «она». Очевидно, Индия не покорила ее вчера. — И сказала мне, что, если я не иду в туалет или на перерыв, я должна быть она рабочем месте.

Я схватил список и просмотрел задания.

Подмести крыльцо

Привести в порядок рабочее место

Ввести данные о бронировании в систему программного обеспечения

И так далее. Каким-то образом, всего за несколько дней Индия определила все пункты, которые Деб должна была выполнять с самого начала. Обязанности, за которыми я должен был следить. Вместо этого я не обращал внимания на ошибки Деб, потому что у меня не было времени присматривать за ней или проводить дни в лодже.

С администраторами было так же сложно, как и с экономками.

— Неужели я действительно должна ее слушать? — заныла Деб. — Разве ты все еще не мой начальник?

— Да, ты должна ее слушать. — А что касается ее второго вопроса, я не был уверен. — Она здесь?

— В твоем кабинете.

— Спасибо. — Я вернул ей список. — Вестибюль выглядит великолепно. Пахнет тоже приятно.

— Она выбросила мою свечу.

— Мне жаль. — Не жаль. Свечи Деб воняли.

Кивнув, я расправил плечи и вышел из-за стола. Ни за что на свете я не ожидал, что буду чувствовать себя неуютно в этих коридорах, но каждый шаг отдавался болью. Мое тело словно кричало мне, чтобы я развернулся. И убежал.