Уэст

В лодже меня встретило хихиканье.

Две женщины — девушки лет двадцати с небольшим — стояли под люстрой, разговаривая с Джексом.

В руке он держал свою ковбойскую шляпу. Его джинсы были в пыли, но он все еще был в своих чапах (прим. ред.: чапы — кожаные ноговицы (гетры, гамаши), рабочая одежда ковбоя, которые надеваются поверх обычных штанов, чтобы защитить ноги всадника во время езды по зарослям чапараля, от укусов лошади, от ушибов при падении и т.д.). Вероятно, он только что закончил на сегодня работу гидом.

Когда он одарил их улыбкой, хихиканье стало громче.

Позади них, за стойкой регистрации, Тара закатила глаза.

Я прочистил горло, подошел к брату и хлопнул его по плечу.

— Джекс. Дамы.

Одна из девушек покраснела так, что ее щеки стали такого же ярко-розового цвета, как ее майка.

— Есть минутка? — спросил я Джекса, кивнув подбородком в сторону противоположного конца вестибюля.

— Конечно. — Он помахал девушкам. — Увидимся.

Когда они помчались вверх по лестнице, перешептываясь друг с другом, я шлепнул брата по руке.

— Эй. — Он потер ушибленное место. — Что это было?

— Джекс. — Я бросил на него равнодушный взгляд.

— Мы просто разговаривали, — сказал он, изображая невинность.

Тара усмехнулась.

— А я семь футов ростом (прим. ред.: примерно 213 см.).

— Просто флиртовал с гостями, — сказал я.

— Делай то, что говоришь, а не то, что делаешь?

— Хм?

Взгляд Джекса переместился на открытые двери столовой, где Индия стояла у стойки бара с парой гостей, улыбаясь и разговаривая с ними.

Столы были накрыты, но пусты. Ужин должен был начаться только через час, а сегодня вечером будет разведен костер, так что большинство людей ели на свежем воздухе. Но бар был открыт, чтобы подавать напитки, и Рид накрыл маленький столик с закусками.

— Индия не гостья, — сказал я.

— Но она была. И ты нарушил все правила.

Да. Я нарушил правила. Без угрызений совести.

Прошла неделя с тех пор, как Индия приходила ко мне с ужином. Неделя, как она спала в моей постели.

Неделя, когда мы начали все сначала.

На самом деле это было не все сначала. Нашу историю нельзя было забыть. И даже если бы это было возможно, я бы не хотел стирать наше прошлое.

Но нельзя было отрицать, что в этот раз все было по-другому.

Индия была здесь.

И я не собирался отпускать ее.

Она улыбалась гостям, пока они разговаривали. Она откинула локон с лица. Что бы она им ни говорила, они ловили каждое ее слово.

Индия была полностью в своей стихии, как будто была рождена для этого. Мое сердце слишком сильно забилось в груди.

Я любил ее.

Я чертовски любил эту женщину.

Я любил ее всю свою чертову жизнь.

— Черт возьми, она хорошенькая. — Заявление Джекса отвлекло мое внимание. — Думаешь, она выбрала бы парня помоложе?

Я снова хлопнул его по руке.

— Шучу. — Он усмехнулся. — Ты пробовал что-нибудь из новых блюд?

— Индия как-то вечером принесла кое-что из нового меню. Было вкусно.

— Действительно вкусно. И Рид теперь готовит меню для персонала. Мы можем перекусывать на ходу.

Индия упомянула об этом вчера вечером. Она не хотела, чтобы персонал беспокоился о еде во время работы. Это была ее идея, а не Рида, хотя Рид определенно поставил бы это себе в заслугу. Не то чтобы Индия была из тех, кто нуждается в похвале.

— Слышал, Кортни приезжала как-то вечером, — сказал Джекс, понизив голос.

— Да, — пробормотал я.

— Чего она хотела?

Я пожал плечами.

— Внимания. Окончания. Я не знаю.

— Думаешь, она вернется? — спросил Джекс.

— Нет.

Кортни нечего было делать на ранчо. Теперь она должна была это понять.

— Мне лучше вернуться домой и принять душ, — сказал Джекс, поднимая руку, чтобы понюхать себя. — Я собираюсь в город позже. Хочешь поехать со мной?

— Нет. — В мои планы на вечер входила красотка, находящаяся в столовой.

— Понял. — Джекс ухмыльнулся. — Увидимся.

— Не пей и не садись за руль.

— Я, наверное, останусь в городе на ночь. — Либо в доме друга, либо в постели какой-нибудь женщины.