— Сэм, — представил его Блейн.

— Вообще-то, Сэмюэл. Меня зовут Сэмюэл. — Он взял меня за руку, одарив доброй улыбкой. — Очень приятно, мисс Келлер.

— Добро пожаловать на Ранчо «Хейвен Ривер», Сэмюэл. Можете называть меня Индия. Это Уэст.

Он снова встал позади меня, скрестив руки на груди и широко расставив ноги. Его взгляд был прикован к бумагам, которые Блейн подтолкнул в мою сторону.

Бумаги, о которых мне придется рассказать. Позже.

— Я договорилась с нотариусом на понедельник, — сказала я Блейну. — У тебя не было причин приезжать сюда.

— Что ж, я здесь. Это не займет много времени. А потом можешь отправляться гулять со своим ковбоем.

Уэст был моим ковбоем.

Он всегда был моим ковбоем. Возможно, Блейн и видел Уэста всего один раз, но я не сомневалась, что он знал, что Уэст — мой.

И это было задолго до того, как Блейн появился в моей жизни.

— Ну что, приступим? — Я придвинула бумаги поближе и начала листать контракт.

Это был тот же вариант, который я уже читала. Мои адвокаты также подробно ознакомились с ним и прислали мне свое одобрение. Но я быстро проверила основные моменты, чтобы убедиться, что все в порядке.

— Могу я одолжить твою ручку, Сэмюэл? — спросила я.

— Конечно. — Он протянул ее мне.

Возможно, моя рука должна была дрожать. Возможно, мне следовало передумать, чего Блейн так боялся, что вылетел сегодня в Монтану. Но я была тверда и непоколебима, когда ставила свои инициалы на каждой странице и свое имя на последней.

Сэмюэлю нужны были мои водительские права, поэтому я встала и достала их из сумочки, пока Блейн собственноручно подписывал контракты.

Один экземпляр для него. Другой для меня.

Как только они были заверены нотариусом, он и Сэмюэл собрали свои портфели.

— Спасибо, мисс Келлер. — Сэмюэл одарил меня доброй улыбкой.

— Возвращайтесь и поживите у нас как-нибудь, — сказала я.

— Возможно, я так и сделаю.

Блейн нахмурился.

Сэмюэл проигнорировал это.

Сэмюэл мне уже нравился. Держу пари, что через несколько месяцев он найдет себе босса получше.

Он ушел первым, кивнув Уэсту, когда проходил мимо.

Блейн встал, и на мгновение я подумала, что он исчезнет, не сказав ни слова.

Мне следовало догадаться. Последнее слово всегда оставалось за Блейном. После развода он сказал мне, что мы прожили дольше, чем он ожидал.

— Это было так трудно? — Он ухмыльнулся.

— Трудно? Нет. Необязательно? Да. Я бы отправила его тебе в понедельник.

— Индия, ты не отправляешь контракт на семьдесят пять миллионов долларов через ФедЭкс (прим. ред.: ФедЭкс — американская компания, предоставляющая почтовые, курьерские и другие услуги логистики по всему миру).

Он назвал сумму специально, словно давая пощечину. Не мне.

Уэсту.

— Убирайся, Блейн. — Взгляд, которым я его наградила, был убийственным.

Его ухмылка стала еще шире, когда он вышел, хлопнув за собой дверью. Сегодня вечером он улетит обратно в Техас, вероятно, самолетом «Келлер Энтерпрайзес».

Будет ли эта компания все еще «Келлер Энтерпрайзес» к утру? Зная Блейна, он уже заказал и подготовил новую вывеску.

Компания, папина компания, исчезла.

Что-то оборвалось у меня в груди.

Не сердце.

Моя надежда.

Была причина, по которой мы с Блейном оставались женаты. Не из-за каких-либо усилий с его стороны. Не из-за любви или привязанности. А из-за моей железной воли заставить нас работать с мужчиной, которого обожал мой отец.

Папа любил Блейна. Так что я держала Блейна рядом с собой.

— Что это было? — спросил Уэст.

Комок у меня в горле был такой большой, что мне было трудно говорить.

— Я… я продала ему папину компанию.

Теперь это было реальностью. Это было сделано.

Так все и должно было закончиться. Я готовилась к этому несколько месяцев.

Но от этого боль не стала меньше.

Слезы навернулись мне на глаза, и как бы быстро я ни моргала, я не могла их прогнать. Контракт на столе был слишком белым. Слишком громким. Поэтому я встала и отошла подальше от этих бумаг.

У меня кружилась голова. Мои конечности были вялыми, и я покачнулась на ступеньке.

— Ого! — Уэст поймал меня за руку, прежде чем я успела упасть. — Инди.

— Я в порядке. Мне нужна всего минута. — Я набрала в легкие побольше воздуха, высвободилась и направилась к двери. Когда я вышла на крыльцо, жаркий летний воздух, казалось, только усилил боль.