До тех пор, пока я не прочитал ее дневник, я не осознавал, с каким давлением Нелли сталкивалась в старших классах. Хотела она того или нет, но ее единственной целью было получить идеальный средний балл в 4,0 балла. Она посвящала учебе утро, день и вечер. Все, что угодно, лишь бы ее стипендия не оказалась под угрозой. И этот дневник был только от первого курса. С возрастом занятия становились все труднее.

«Бентон» был самой престижной частной школой в Денвере. Мое поступление было гарантировано. Как и мой выпускной. Я мог бы провалить все курсы, но мне все равно вручили бы шапочку и мантию просто потому, что я был сыном Колтера Старка.

«Бентон» очень любил деньги.

Он поддерживал свою репутацию элиты, предлагая стипендии пятерым ученикам в каждом классе. Нелли была одной из пяти в нашем классе. Такие девочки, как Фиби, чьи родители выписывали чеки на оплату обучения, не забывали напоминать Нелли, что ее родители не могут.

В дневнике было еще несколько записей о неприятных стычках с чирлидершами. Но в остальном, остальная часть этой чертовой книги была обо мне.

Она ненавидела меня.

Черт, после прочтения этого дневника я тоже возненавидел себя.

Джинсы и футболка, которые были на мне раньше, валялись кучей на полу. В моем номере в мотеле пахло несвежим кофе. Мне пришлось еще раз принять душ, потому что моя кожа была липкой от подслащенного молока.

Никогда бы в жизни я не подумал, что Нелли выплеснет на меня свой кофе. Она предпочитала оскорбления травмам. Учитывая, что мои джинсы пострадали, это была новая тактика.

Все, чего я хотел этим утром, — это быстро позавтракать. Я подумал, что если успею в «Фёрст» до начала парада в десять, то смогу спокойно поужинать в «Уайт Оук». Я был в одном квартале от кафе, когда меня узнала группа детей. Люди появлялись из ниоткуда, окружая меня, чтобы сделать селфи и получить автографы. Мне некуда было бежать и негде спрятаться.

Мой «Лэнд Ровер» в данный момент находился по пути из Нэшвилла в Монтану и не мог добраться сюда достаточно быстро. По крайней мере, с машиной я не был бы ограничен ресторанами в нескольких минутах ходьбы от мотеля.

В животе у меня заурчало. Из-за того, что Нелли устроила спектакль, я съел только батончик мюсли из автомата в мотеле.

Однажды ты облил меня водой. Помнишь?

О, я помнил. Даже если бы я не прочитал об этом в ее дневнике, я бы вспомнил.

Этот ублюдок Джон Фликерман хвастался в раздевалке после урока физкультуры, злорадствуя, что он будет тем парнем, который лишит Нелли девственности. В «Бентоне» она держалась особняком, особенно когда дело касалось парней, но было очевидно, что она влюблена в него.

Я знал, что Джон рассмеется, если я оболью ее водой. Я знал, что она никогда больше не заговорит с этим придурком, если он рассмеется. Поэтому я облил ее.

Я не хотел, чтобы у нее развился чертов комплекс сосков.

У нее были идеальные соски.

Запах кофе уже начал надоедать, поэтому я подобрал с пола испачканную одежду, схватил бумажник и ключ от номера и направился к двери. Джинсы были выброшены в ближайшую мусорную корзину — мне нужно было разобраться со стиркой позже. Рубашку, вероятно, еще можно было спасти, на подоле остался только кофе, но у меня была запасная, так что ее я тоже выбросил. Затем я принялся расхаживать по мотелю, ожидая приезда своего риелтора.

С наружной дорожки второго этажа свисали корзины с цветами. Возле каждого номера были расставлены горшки с цветами, которые выделялись буйством красок на фоне выкрашенных в красный цвет дверей. Парковка была заполнена, как и все выходные, но здесь было тихо. Большинство гостей, вероятно, были в центре города, чтобы присутствовать на параде.

Рядом с дверью офиса стояло старое колесо от фургона, на спице которого белой краской по трафарету было написано «ВЕСТИБЮЛЬ». Темный деревянный фасад мотеля пропитался теплом утреннего солнца. Пока я шел, то плечо, которое было ближе всего к стене, впитывало исходящее от нее тепло.

Были ли в этих номерах кондиционеры? Летом будет становиться все жарче. Хотя, думаю, это не имело значения. Мое пребывание в мотеле было недолгим.

На парковку заехал черный внедорожник «Тойота». Женщина за рулем помахала мне рукой, затем притормозила, когда я приблизился.

— Здравствуйте, мистер Старк, — поприветствовала она, когда я сел на пассажирское сиденье. — Я Джесса Никелс.

— Кэл, — поправил я, как и тогда, когда она назвала меня мистером Старком по телефону на прошлой неделе. Моего отца звали мистер Старк.

— Приятно официально познакомиться с вами. — Она протянула мне руку для рукопожатия. — Не хотите ли выпить кофе, прежде чем мы уйдем? Немного поболтать?

— Нет. — Ни в коем случае. Меня не интересовал кофе или светская беседа.