Я была всего лишь женщиной, которая ненавидела его.

Словно почувствовав мой взгляд, он поднял глаза и посмотрел в окно. Неужели между нами всегда будет так? Всегда будет барьер? Всегда будет дистанция?

— Почему бы тебе не положить ее на качелях в гостиной? — спросил Пирс, кивая в ту сторону. — Мы услышим ее, если она заплачет. Тогда ты можешь поесть, пока бургеры горячие.

— Хорошо. — Силы держать себя в руках начали покидать меня, поэтому я вернулась к качелям, положила Констанс в люльку и мягко ее покачала. Но вместо того, чтобы поесть, я направилась по коридору в ближайшую ванную.

В тот момент, когда за мной захлопнулась дверь, слезы хлынули рекой. Одна из них обожгла мне щеку, прежде чем я успела зажмуриться. Я вытерла щеку насухо, сделав глубокий вдох, затем еще одну, прежде чем взглянуть на себя в зеркало.

— Почему он? — спросила я у своего отражения.

Грустная женщина по ту сторону стекла не ответила.

У меня вырвался всхлип, и я зажала рот рукой. Дверная ручка повернулась, и вот он, предмет моей душевной боли.

— Ты когда-нибудь слышал, что нужно стучать? — спросила я дрожащим голосом.

Кэл протиснул свое крупное тело в ванную, пока я открывала кран и распускала волосы, чтобы прикрыть лицо.

— Что не так? — спросил он.

— Ничего.

Он обнял меня и коснулся кончика моего носа.

— У тебя дергается нос, когда ты лжешь.

— Нет, это не так. — Да, так и было. У моей матери было то же самое.

Кэл выключил воду, затем взял меня за плечи и развернул от зеркала, изучая мое лицо.

— Нелл.

— Не надо. — Беспокойство в его голосе и сверкающие глаза оборвали нить, которую я отчаянно пыталась удержать.

Его руки переместились к моему лицу, обхватив мой подбородок.

— Не надо. — Я посмотрела на него. Где был тот мужчина, который ругался со мной на каждом шагу? Мужчина, который высмеивал мою прическу или одежду. Мужчина, который называл меня секретаршей. Именно это было мне нужно в этой ванной.

— Прекрати. — Он вздохнул и прижался губами к моим губам.

Будь он проклят за то, что поцеловал меня.

Будь я проклята за то, что поцеловала его в ответ.

Привстав на цыпочки, я провела языком по его нижней губе, надеясь подстегнуть его. Надеясь, что, если я надавлю на него как следует, мы разденем друг друга и он трахнет меня в этой ванной. Тогда я смогу использовать секс, чтобы воздвигнуть барьер.

Только сегодня он не играл. Обычно я могла рассчитывать на то, что он возьмет инициативу в свои руки, но он отстранился, облизывая влажные губы. На его лице все еще было написано беспокойство.

— Что не так?

— Ничего. — Я отмахнулась от него и, вывернувшись из его объятий, направилась к раковине. Я улучила момент, чтобы посмотреть на кусок мыла ручной работы, лежащий на каменном блюде. Когда я подняла глаза, Кэл выжидающе смотрел на меня в зеркало.

Он молил о правде.

И у меня не было сил скрывать это. Больше нет.

— Почему ты впускаешь их, но не меня? — прошептала я.

— Потому что ты ненавидишь меня.

— Неужели?

Он с трудом сглотнул.

— Тебе нужно ненавидеть меня. Так будет лучше.

Лучше. Потому что тогда он мог бы использовать меня, когда ему нужно было бы потрахаться. Потому что, если бы я его ненавидела, он мог бы оставаться за своими стенами, где было безопасно. Он открывал дверь определенным людям, но я не была одной из немногих избранных.

Это была снова старшая школа, и я по-прежнему была изгоем.

— Я ненавижу то, что ты трус. — Я выпрямилась, наблюдая через зеркало, как мои слова достигли цели.

— Да. — Он кивнул и сделал бесстрастное лицо, которое я видела много лет.

— Я ненавижу то, что ты обманщик.

Он снова кивнул.

— Я ненавижу себя за то, что ты заставил меня не ненавидеть тебя. — У меня защипало в носу от злых слез. Мне нужно было убираться к черту из этой ванной. — Уйди с дороги.

Он опустил подбородок и отступил на два шага, давая мне достаточно места, чтобы убежать.

Я проскользнула через дом и выскользнула через парадную дверь, бросившись к своей машине, припаркованной на подъездной дорожке. Когда я помчалась прочь от дома, ряд машин окружал частную полосу. Явное разочарование — в Кэле, в себе — заставило меня сдержать слезы.

Как я могла быть такой глупой?

Я стукнула кулаком по рулю на повороте на шоссе. Я позволила себе расплакаться, когда добралась до дома. Я ужасно плакала, когда смывала макияж. Никого не было рядом, чтобы услышать. Никого не было рядом, кому было бы до этого дело.