— То-чего-не может-быть… — словно эхо вырвалось у меня. — Тычимба? Ты ли это?

— Можешь меня называть и так. Меня по-разному всегда называли. Чаще всего почему-то именовали Бездной, — прошелестел такой знакомый, почти родной голос.

— Но как? Почему? Мы же столько прошли вместе, — пробормотал я искренне ошарашенный услышанным.

Дымчатая фигура снова скрылась в Сахиб-Гирее. Теперь передо мной остался всё тот же самодовольно ухмыляющийся хан.

— Как? Да всё просто, Иван… Не буду именовать тебя другими именами, поскольку ты не меньше моего знаешь, как ничтожны звуки в пустоте. Ты же можешь называть меня как хочешь — для меня это тоже ничего не значит!

Мы стояли среди застывшего побоища, среди сотен трупов и тысяч живых. Стояли и просто разговаривали. Двое старых знакомых. Два извечных врага…

— Ты не ответил… ла на мой вопрос, — сказал я.

— Можешь обращаться как к мужчине, если эта оболочка тебя смущает, — улыбнулся хан. — Что касается вопроса… Так и быть, отвечу на него. Я долго и упорно искал себе преемника. И вижу, что нашёл! Нашёл его в тебе!

— Что? — нахмурился я. — Что ты, чёрт возьми, такое несёшь? Я же всю жизнь бился с тобой. Все свои жизни… Меня даже создали для этого!

— А ты никогда не задавался вопросом — кто сам создал «создателей»? Из-под чьей руки они вышли? Кто ведёт бесконечную войну, обречённую на поражение?

— Пока что силы равны, — покачал я головой. — И некоторые планеты были спасены от твоего влияния! Эта планета будет одной из тех, что спасется!

— Прекрасно! Прекрасно сказано! Жаль только, что не совсем так! — расхохотался хан. — Никто не спасётся! Ни один человек! Рано или поздно, но все окажутся в лапах Бездны! Увы, это их судьба, Иван! Для этого они были рождены!

Я смотрел на смеющегося хана и понимал, что отчасти он может быть и прав. Только у него своя правда. У меня — своя. Мне нужно уничтожить Бездну, а вот ей… ему…

Найти преемника?

Или это всё ловушка, чтобы отвлечь внимание?

Для чего всё это? Зачем?

От вопросов голова едва не дымилась. В мозгу стучало колоколом осознание того факта, что ближайший друг и союзник оказался злейшим врагом. И с этим врагом мы не одну жизнь прожили вместе.

Да Тычимба знает обо мне больше, чем я сам! И знает, где мои слабые и сильные места.

Может быть, именно поэтому он решил пойти в открытую? А может потому, что у него закончились Патриархи?

Как много мыслей, как много вопросов! И ведь ни у кого не спросишь совета! Вон, Годунов застыл с занесённым прикладом перед клыкохватом. Ермак выпрямил руку в сторону насекомовидного мечехвоста, а князь Серебряный уклоняется от взмаха когтистой лапы полуоборотня.

— Что ты имеешь в виду под фразой «они были для этого рождены»? — спросил я.

— Только то, что сказал, — пожал плечами Тычимба. — Люди — создания Бездны. Они были рождены только с одной целью — не дать Бездне быстро исчезнуть! Люди борются против созданий Бездны, развиваются, совершенствуются, а всё для чего?

— Для чего? — невольно подался я вперёд.

— Исключительно для того, чтобы Бездна не уничтожила всех своих созданий раньше времени и не сдохла от голода, — широко улыбнулся хан. — Люди — диетологи Бездны, грубо говоря.

— Но зачем всё это? Зачем все эти игры? Зачем? — пытался я услышать истину.

— Вполне понятный вопрос, — откликнулся Тычимба спокойным голосом, задумчиво потирая тонкий подбородок. — Вселенная устроена как гигантский механизм, работающий по строгим правилам. Её цель — поддержание баланса. Когда одна часть ослабевает, другая моментально восстанавливает равновесие. Представь, что человечество внезапно исчезнет, останутся лишь тёмные силы. Без пищи Бездна начнёт истощаться и распадаться сама по себе. Но и дать людям волю и спокойствие тоже нельзя — без трудностей наступает деградация и скатывание в каменный век. Чтобы избежать этого, происходят катаклизмы, столкновения, кризисы. Чем тяжелее испытания для людей, тем активнее они эволюционируют, приспосабливаются и поддерживают жизнь Бездны, питая её напряжением и борьбой.

— Получается, все наши старания, открытия, победы нужны только для того, чтобы продлить твоё существование? — горестно усмехнулся я.

— Совершенно верно, — легко согласился Сахиб-Гирей, чуть заметно кивнув. — Но тут важен нюанс: в ходе противостояния человечество накапливает ценный опыт, генерирует свежие идеи, исследует неизвестные области. Человек превращается в участника большого космического процесса, проходя спираль эволюции. Выходит взаимовыгодный обмен: Бездна получает нужную ей энергию, а человечество обретает возможности для роста и прогресса.

— Но ты же уничтожаешь планеты! — вскинулся я. — Я сам видел это не раз! И на этих планетах…

— На этих планетах остановилась жизнь. Она ещё изображала по инерции какое-то движение, но по факту начала скатываться в небытие. И эти планеты превращались для меня в спелые плоды, которые вот-вот упадут и начнут гнить! Я не могла допустить гниения. Всё-таки я рачительная хозяйка!

— Рачительная хозяйка, — передразнил её я. — А если ты такая рачительная, то почему же позволила своим Патриархам поддаться мне? А? Почему растратила их?