— Если вы не в силах совладать со студентами, почему не переселили его в другое место?

— А… Ну… Так куда переселять-то?

— Варианты всегда есть. Уверен, если пройдусь по дормиториям, то найду.

Лицо коменданта стало таким кислым, что я понял — найду обязательно, места есть, и много.

— И воровство. Почему вы ничего не сделали для поимки вора?

Взгляд у коменданта забегал по комнате. Впрочем, он тут же взял себя в руки и подчеркнуто искренне уставился мне в глаза.

— Да какое воровство, дорогой Рейн! О чем вы говорите? Откуда у этого безродного мальчишки деньги? Если только он сам у кого-нибудь не украл.

Комендант лгал, и я слышал это практически в каждом его слове.

Я прищурился.

— А может, вы тоже в доле? Может, воры с вами делятся, потому вы даже не пытаетесь их ловить?

— Да что вы такое говорите! Я? Да никогда! — комендант от возмущения аж вскочил на ноги — только вот было это возмущение насквозь фальшивым. Честно, я даже не ожидал, что высказанное наобум обвинение вот так подтвердится.

Как интересно. Но разберусь со всем этим я чуток попозже, и не один.

— Тогда в следующий раз, когда к вам придут с жалобой на воровство, расследуйте все как следует, — произнес я таким тоном, будто бы поверил в игру коменданта, и тот, облегченно выдохнув, тут же закивал.

— А сейчас меня интересует кое-что другое, — продолжил я, перебив его согласное бормотание. — Комната на третьем этаже, где произошло жертвоприношение, все еще свободна?

Можно было и не спрашивать — в том, что никто туда не заселился, я убедился прежде, чем заглянул в кабинет коменданта.

— Д-да, свободна.

— Распорядитесь, чтобы ее немедленно хорошо отмыли и в целом привели в жилой вид.

— Н-но зачем?

— Скоро узнаете, — и с этими словами я вышел из кабинета.

Кастиан моему появлению обрадовался, но сильно удивленным не казался.

— Ты живучий, Рейн. Живучий, как… даже не знаю, с кем сравнить. Очень живучий, в общем.

— Мне везет, — согласился я, а потом, не отвлекаясь на иное, обрисовал ситуацию с Бинжи.

— И ты хочешь, чтобы мы заняли пустую комнату на третьем этаже, и чтобы он поселился там с нами, потому что наша нынешняя комната слишком тесна даже для двоих, — пробормотал Кастиан, когда я замолчал. — Чтобы спасти Бинжи от воздействия Великого Древнего, если вдруг тот заинтересуется мальчишкой, и чтобы у него появились друзья, и чтобы он перестал ненавидеть людей… Ладно.

— Ладно? — переспросил я недоверчиво. — Я был уверен, что ты будешь спорить.

Но Кастиан лишь махнул рукой.

— У тебя есть чутье. Ситуация не всегда оказывается такой, как ты предполагал, но направление ты выбираешь верное. Так что ладно. Но! Рейн, мы часто говорим о вещах, которые не для посторонних ушей. С этим что делать?

— Попрошу Бинжи дать клятву молчания именами обоих богов, — я пожал плечами.

— И что же, потом ты всё ему про себя расскажешь?

Я задумался.

— Нет, всё нет. Пока только общеизвестные вещи. Ну а остальное — возможно. Со временем.

Мне повезло, господин старший дознаватель все еще был в Академии, беседовал с нашим деканом.

— Рейн! — произнес он изумленно, когда вышел в коридор и увидел меня. — Живой! Ха! А мы тут тебя почти схоронили.

— Знаю, — согласился я. — Мне нужно с вами поговорить.

Выслушал меня старший дознаватель внимательно, но потом покачал головой.

— Северная Канцелярия не занимается обычными кражами. Это дело имперских сыскарей, ищеек.

— Знаю, — согласился я. — Вот только никто из них, в отличие от вас, мне не знаком.

Мой собеседник задумался.

— До меня доходили интересные слухи, — проговорил он осторожно. — Что у тебя, якобы, открылся дар читать в душах людей…

— Я чую ложь, если вы об этом, — отозвался я. — Но не больше. Читать в душах — это все же другое.

— Да-да, конечно… Предлагаю услугу за услугу — я слегка превышу свои полномочия и помогу тебе разобраться с проблемами, а ты, под видом стажера Канцелярии, съездишь со мной к одному человеку и послушаешь, где он соврет, а где скажет правду.

— А не проще этого человека допросить обычным образом? — слегка удивился я. — В смысле, под ментальным давлением.

— Увы, — старший дознаватель качнул головой. — Иногда это… сложно.

Теперь задумался я.

— Я не против, но только если это не будет противоречить интересам моего клана или интересам Церкви, и не будет пересекаться с моими иными обязательствами.

— Безусловно, — тут же согласился старший дознаватель, потом вздохнул: — Как всё же жаль, что ты пошел к церковникам, а не к нам.