Я невольно посмотрел в сторону Милины, а в памяти всплыли слова Аманы: «Все энхардцы — сильные маги».

— Думаешь, артефакт использовали из-за нее? — недоверчиво спросил Теаган, проследив за моим взглядом.

— Она Энхард, но не прошедшая инициацию, — сказал я. — Бастард, непринятый в род. Единокровная сестра даны Вересии.

— Энхард, — повторил он. — Тебя это… не смущает?

Я снова взглянул в сторону Милины — она сейчас смотрела на руины дома и тихо плакала, а Руби пытался ее утешить. На нас они внимания не обращали.

— Нет, не смущает. В целом, ничего против энхардцев я не имею. Мне не нравятся только те из них, которые пытаются убить меня или же причинить вред тем, кто мне дорог… — И после паузы спросил. — Церкви ведь нужны сильные магички?

— Конечно, — согласился Теаган и добавил, усмехнувшись: — Сильные магички нужны всем, как и сильные маги. Ты хочешь, чтобы Церковь взяла эту женщину под свое крыло?

— Да, вместе с семьей, и обеспечила им защиту. Вересия, уверен, приложит все силы, чтобы Милину убить.

Теаган нахмурился.

— Что, Таллису это не понравится? — спросил я.

— Само собой, — отозвался он. — Это по любым меркам вмешательство во внутренние дела клана. Надо подумать, как подать всю ситуацию иначе…

Я кивнул.

— Буду благодарен, если придумаешь.

Потом посмотрел в ту сторону, где возвышались отроги скал. Там, за ними, находились корневые земли клана, главой которого я должен был стать по праву рождения. И часть меня очень хотела плюнуть на все многочисленные расчеты и планы и направиться туда, даже если разумом я понимал, что это желание — полная глупость, если не сказать безумие.

Меня никто не видел пять лет, за которые я сильно вырос и изменился. Меня просто не узнают, а значит, мои претензии на имя и титул не подтвердят. И сам я не смогу воззвать к общему прошлому с другими клановцами, потому что не помню его.

Вересия официально стала главой клана, а значит, в ее власти теперь вся древняя магия корневых земель, начиная от барьеров на их границе и заканчивая правом вызова духов предков. Да, духи предков могут быть своевольны и даже не подчиняться главе, но кто обещал, что меня они полюбят больше, чем Вересию? И что я вообще сумею дойти до корневого замка Энхард, где их можно призвать?

Если же речь пойдет о поединке — у Вересии десять камней, а учитывая, что в корневых землях сила мага еще удесятеряется… Хотя нет, раз я Энхард, в корневых землях моя сила тоже должна вырасти в десять раз. Значит, если дело дойдет до прямого магического противостояния сырой силой, Вересию я раздавлю.

Но тут возникала другая загвоздка — я сильно сомневался, что Вересия согласится на поединок выйти. Нет, сестрица явно предпочтет бросить в меня магов Младших семей, убивать которых мне совсем не хочется. Как не хочется и разрушать корневую территорию, что неизбежно при магических схватках — все же в планах у меня править богатым и процветающим кланом, а не руинами и могилами…

— Дан Рейнард, — позвала Милина, прервав мои размышления. — Мы тут с мужем подумали… У него в дальней деревне, в тридцати милях отсюда, живет дядя. Может, если мы переберемся к нему, то…

Я начал качать головой еще до того, как молодая женщина договорила.

— В первую очередь вас станут искать у родственников. Сперва самых близких, потом дальних. Если и это не поможет, то энхардцы просто прочешут все деревни в округе.

— Но как они вообще узнают, что мы живы?! — Милина всплеснула руками.

— Можно, конечно, надеяться, что дана Вересия глупа и никого сюда не отправит, дабы проверить наличие трех трупов, — согласился я. — Поставите на это свои жизни?

В то, что дана Вересия глупа, супруги, судя по их лицам, верили не особо.

— Но что нам тогда делать? — потерянным тоном спросила Милина.

— Для начала — поехать с нами в столицу, — сказал я.

— Ваш клан нас приютит? — теперь в голосе Милины звучала надежда.

— Это возможно, — согласился я, хотя на самом деле такая идея мне нравилась не особо. Я предполагал, что, попроси я, Хеймес согласится, но это усилило бы напряжение между кланами аль-Ифрит и Энхард. Их перемирие и так было не особо надежным. Вересия, похоже, плохо умела останавливаться, если ставила перед собой какую-то цель, с нее бы сталось возобновить войну.

Хотя был еще один вариант — дядя императора, отец принцессы Далии. Когда мы возвращались из Города Мертвых, Далия пообещала, что я всегда могу попросить о помощи ее или ее отца. Если с Церковью не получится, то сделаю так. Связываться с императорским кланом не рискнет даже Вересия.

Мысленно вздохнув, я посмотрел на руины дома, и тут у меня в памяти всплыл тот странный момент с подземным ходом.

— Милина, ты всегда знала, что из погреба ведет запасной выход?

Она покачала головой.