Джинни предупредила меня, что я сама расплачусь в первый день, но я ни за что и никогда не разревусь в его присутствии. Когда заплачу, он подхватит, даже не зная причины. Будь я проклята, если это случится! Сегодня утром я фотографировала его у дома и обронила одну слезинку, а больше ничем себя не выдала.

– Нет, – ответил счастливый голосок пятилетки, и мне тут же захотелось обнять Луи и никогда не отпускать.

– Видишь, Джей? Луи не беспокоится. И тебе не стоит.

В зеркале заднего вида отразилось, как Джош опустил голову, а потом с тяжелым вздохом прислонился виском к стеклу. Я заволновалась.

– Что случилось?

Он качнул головой.

– Скажи, что не так?

– Ничего.

– Ты же знаешь, я не отстану, пока ты не ответишь. Что случилось?

– Ничего, – настаивал Джош.

Я вздохнула:

– Джей, ты можешь рассказать мне все.

Прижавшись лбом к окну, он подышал на стекло и признался:

– Я просто вспоминал папу. Он всегда отвозил меня в школу в первый учебный день.

Черт. Почему я об этом не подумала? В прошлом году у него тоже было плохое настроение в первый школьный день. Правда, не настолько плохое. Конечно, я тоже скучала по Дриго. Но я не признавалась в этом Джошу, пусть порой мне очень хотелось поговорить с ним о его отце.

– Ты же знешь, он сказал бы тебе…

– Бейсболисты не плачут, – со вздохом закончил Джош.

Родриго был непреклонен и строг, однако обожал своих сыновей и считал, что им все по плечу. Так же он относился и к остальным, кого любил, включая меня. В горле встал ком, и я попыталась как можно незаметней откашляться.

Правильно ли я веду себя с Джошем? Не слишком ли строга с ним? Не знаю. Меня терзала неуверенность. Именно такие моменты напоминали мне – я понятия не имею, что делаю, и уж тем более не представляю, каким будет конечный результат, когда мальчики вырастут. Это пугает.

– Поверь мне, Джи, в новой школе все будет зашибись. – Не дождавшись ответа, я бросила на него взгляд через плечо. – Ты же мне веришь?

И Джош тут же снова стал вредничать.

– А то! – закатил он глаза.

– Хрен… конь в пальто! На обратном пути подброшу тебя в приют.

– О-о-о! – восхитился извечный подстрекатель Луи.

– Заткнись, Лу, – рявкнул Джош.

– Нет уж.

– Так, оба успокоились! Давайте поиграем в молчанку.

– Давай не будем в нее играть, – ответил Джош. – Ты нашла для меня новую бейсбольную команду?

Вот черт. Я мельком взглянула в боковое окно, ощущая вину за то, что даже еще не начинала искать для него новую команду. Было время, когда я предпочла бы солгать, однако не такие отношения мне хотелось выстроить с мальчиками. И я сказала ему правду.

– Нет, но обязательно найду.

Я затылком ощутила его осуждающий взгляд, однако Джош не стал меня стыдить.

– Ладно.

Мы в молчании подъехали к школе, и я припарковалась на стоянке. Оба мальчика выжидающе глядели на меня, отчего я чувствовала себя пастухом среди овец.

Пастухом, который понятия не имеет, куда их вести.

Единственное, что мне оставалось, – постараться сделать все наилучшим образом и надеяться, что этого будет достаточно. И опять-таки, разве не так каждый живет свою жизнь?

– Все будет хорошо, обещаю.

* * *

– Мисс Лопес!

Вечером мы съездили в магазин. Я закрыла дверцу машины бедром, ведь мои руки оттягивали пятьдесят фунтов еды. Луи уже стоял у двери дома с двумя самыми маленькими пакетами. Обычно я стараюсь не брать детей в магазин, но сегодня пришлось. Салон должен открыться лишь завтра, и я слегка порадовалась, что мне удалось забрать их в первый день из школы. Шопинг прошел хорошо – я одернула мальчиков лишь дважды.

Джош, тоже несший полные пакеты в обеих руках, остановился на полпути к дому и, нахмурившись, обернулся.

– Мисс Лопес! – снова раздался слабый, еле слышный голос где-то неподалеку.

Я бездумно направилась к мальчикам.

– Кажется, это она к тебе обращается, – предположил Джош и, прищурившись, посмотрел на кого-то за моей спиной.

Ко мне? Это я мисс Лопес? Настала моя очередь хмуриться. Интересно, почему Джош так решил? Я посмотрела через плечо – и едва не застонала при виде розового халата на крыльце симпатичного желтого дома через дорогу.

Та пожилая женщина назвала меня мисс Лопес?

Она помахала хилой рукой, подтверждая мои худшие опасения.

Да. Назвала, и не раз.

– Кто такая мисс Лопес? – спросил Луи.

Я фыркнула, разрываясь между негодованием – это ж надо: назвать меня самой распространенной латиноамериканской фамилией! – и желанием вести себя по-добрососедски, пусть даже я не знаю, что этой женщине нужно.

– Видимо, я, малыш, – ответила я Луи и, подняв руку с пакетом, который весил меньше всего, помахала пожилой женщине.