Теперь она была дома, и я помогала ей чем только могла, наслаждаясь каждой оставшейся до отлета минутой, проведенной с Вэн и ее ребенком. Не знаю, когда мы увидимся в следующий раз, но наверняка не раньше, чем через несколько месяцев. Через много месяцев.

– Хватит уже обо мне, ты-то сама как? – прошептала Ванесса.

Я положила ногу на ногу, и, не отводя глаз от «Принца из Беверли-Хиллз», которого мы пересматривали, ответила:

– Хорошо. Куча дел. Как обычно.

– Лжешь, – прошептала она и повернула ко мне голову.

– Не лгу.

– Ты трешь ладонью ногу. Сама знаешь, что это означает.

Моя рука замерла. Черт! Я даже не осознавала, что делаю это.

– Рассказывай, – прошептала моя лучшая подруга. – Я знаю, у тебя что-то случилось.

Случилось ли?

Ну да. Час назад зазвонил мой телефон, и на экране высветилось имя Далласа.

Вчера он тоже звонил.

И позавчера.

Я не отвечала на его звонки. И не перезванивала. Он же, к счастью, не оставлял голосовых сообщений. Слабачка я.

Понимала ли я, что веду себя по-детски? Да. Но каждый раз при виде его имени вспоминала то, что сказала ему в уборной после инцидента с Кристи. Признаюсь, я не до конца отошла от ее слов. Дура я была, что открыла рот и оскорбила жену Далласа, да еще и намекнула соседу, что он мне нравится. А я не люблю выставлять себя дурой, если только не делаю этого намеренно.

Еще я ненавижу признаваться в этом, но кому я могу об этом рассказать, кроме Ванессы?

– Я сглупила.

– Так я и знала! Неудивительно.

– Заткнись. – Я ткнула ее пальцем в лоб. – Короче, есть один парень… мужчина, вообще-то…

Подушка полетела в меня так быстро, что я не успела увернуться и лишь чудом ее поймала, пока она не упала на младенца.

– Какого черта, Ванесса? Ты что, хочешь его разбудить?

– У малыша сон, как у его отца. С ним все в порядке. Ты ничего не рассказала мне о парне!

Не будь она той, кому я первой посылала сообщения «Месячные пришли. Слава богу!», я сказала бы ей не лезть так глубоко в мою жизнь. Но это же Вэн. Я не чувствовала себя виноватой за то, что промолчала о Далласе, потому что эта лицемерка тоже не всегда делилась со мной пикантными подробностями своих романов. Зато она привыкла считать меня болтушкой.

И она была права.

– Да нечего тут рассказывать, – прошипела я, убедившись, что Сэмми спит. – Там в принципе ничего не могло быть. Он женат…

– Черт побери, Диана…

– Они живут раздельно. Господи. Успокойся. Ты же знаешь, я не стану встречаться с женатым. Он расстался с женой и живет один, в любом случае между нами ничего нет. Он кузен Джинни и тренер Джоша. Он хорошо относится ко мне и к мальчикам, потому что его мама была матерью-одиночкой…

– Но он тебе нравится.

Я вздохнула:

– Вряд ли я когда-нибудь встречу более достойного мужчину, Вэнни. Я не хочу, чтобы он мне нравился. Мне все время приходится напоминать себе, что он женат и воспринимает свой брак всерьез. Когда мы познакомились, он решил, будто я с ним флиртую, и в качестве защиты держался со мной сухо и сдержанно, пока я не объяснила, что это не так. Но чем больше я узнаю его… тем сильнее он мне нравится. – Я перечислила все, в чем он мне помог, за исключением Аниты. – Ты даже не представляешь, какой он сексуальный – на свой манер. Поначалу его лицо не показалось мне привлекательным, зато потом… Он красивый. Действительно красивый.

К моему несчастью.

– И?

Я вздохнула:

– И, стерва ты этакая, мы стали вроде как друзьями, невзирая на то, что он женат. Я начала ему доверять. – Это была самая болезненная часть истории. – В тот день, когда я вылетела к тебе, Джош участвовал в соревновании, и одна мамочка, с которой мы уже успели раньше поссориться, наговорила мне гадостей. Я просто разрыдалась. Впервые в жизни я не огрызнулась в ответ. Я плакала, и он меня обнял, чтобы утешить. Потом я практически призналась, что он мне очень сильно нравится и что его жена, видимо, ненормальная, раз не живет с ним.

Я помолчала, а затем добавила:

– А еще я живу через дорогу от него.

Молчание Ванессы меня ничуть не нервировало. Она либо обдумывала ответ, либо, что более вероятно, снова и снова считала до десяти. Наконец она сказала:

– Поскольку я не умираю, то вполне могу прилететь в Остин и сделать той мамочке то же, что мы сделали твоему школьному бойфренду.

Вспомнив нашу месть, я заткнула рот ладонью, чтобы не рассмеяться.

– Он заслужил картофель в выхлопной трубе.