– Я обниму тебя, если пообещаешь не хватать меня за задницу.

Мой смех был похож на хриплое карканье.

В моей семье любят обниматься. Так повелось задолго до меня. Мы обнимались, когда радовались – и когда печалились. По поводу и без повода – просто так. Даже когда злились друг на друга. Мне всегда нравилось обниматься. Это вошло в мою плоть и кровь. Объятия – самый простой способ выказать свою заботу, утешить или без слов признаться в том, что рад встрече.

Так что, когда Даллас обвил меня руками, я погрузилась в привычную стихию. Затем он произнес слова, которые порой нелегко выговорить:

– Прости меня, Ди.

Я грустно улыбнулась, услышав от него это сокращение:

– Вы не виноваты, Профессор.

– Профессор? – медленно и негромко переспросил он, напрягшись всем телом. Видимо, понял.

– Профессор Икс. Ну, знаешь, профессор Ксавье из «Людей Икс».

Мой сосед – мой друг – поперхнулся точно так же, когда у себя на кухне я назвала его Мистер Бильярдный шар.

– Даллас? – раздался снаружи чей-то голос.

Означенный мужчина поежился, но не выпустил меня из объятий.

– Да?

– Игра скоро начнется.

Это точно не Трип.

– Понял. Скоро буду. – Ладонь Далласа скользнула на мою спину, легла между лопаток, затем он медленно отступил и посмотрел мне в глаза. – Мне пора. – Он помолчал и добавил: – И я не лысый. Я просто привык коротко стричься.

Я лишь молча шмыгнула носом.

Даллас провел большим пальцем по моему лбу, затем снял бейсболку и надел на меня. Кончики его пальцев прошлись по моим щекам, утирая уже подсохшие слезы.

– Иди и смотри как играет твой мальчик.

Когда я ничего не ответила, он склонил голову набок и приблизил свое напряженное лицо к моему.

– Где та женщина, которая пристально смотрела мне в глаза и спрашивала, предпочту ли я дружить с ней или ей лучше отвалить, а?

Кончики моих губ приподнялись, Даллас в ответ тоже слабо улыбнулся.

Он моргнул и произнес командным тоном:

– Не уходи.

Я сглотнула и невольно кивнула.

– Не уходи, – повторил он. Одна из его рук, которыми я восхищалась, погладила мою шею. – После игры я хотел бы поговорить с Джошем, но, если вы надумаете уйти из команды, я не стану вас удерживать. С Кристи я тоже поговорю. Мы не ведем себя так друг с другом. – Он провел большим пальцем по моему подбородку. – Я не хочу, чтобы ты куда-нибудь исчезла, если это хоть что-то для тебя значит, Персик.

Этот ласковый засранец меня просто убивает. Как?! Как он ухитрился остаться один? Как могла его жена быть такой дурой? Как он умудрился развалить свой брак? Не понимаю. Просто не понимаю.

И вновь мне в голову пришла пугающая мысль: а ведь он мне нравится. Очень сильно нравится, но я не имею права испытывать подобные чувства. Ни малейшего права.

Вот почему я ему доверяю. Потому что он мне очень нравится. Черт.

И я сказала ему то, о чем, возможно, сильно пожалею. То, что не следовало говорить вообще никогда. Но за последние несколько лет я узнала, что момент не всегда бывает подходящим, даже если он таковым кажется.

– Послушай, я не знаю, что не так с твоей женой – где она и почему вы не вместе… да это и не мое дело, – но она круглая дура.

Каре-зеленые глаза удивленно моргнули.

Но я еще не закончила.

– Даллас, ты заслуживаешь лучшего. Надеюсь, однажды ты найдешь девушку, которая оценит тебя по достоинству, если, конечно, тебе это нужно. Какое счастье, что у меня есть такой друг, как ты. Повезет той, кто станет для тебя кем-то большим, чем просто подругой. – Я улыбнулась, чувствуя, как горят щеки. – И поверь, я не пытаюсь залезть тебе в штаны.

Даллас сглотнул и шагнул вперед, решительно выпятив челюсть. Внимательно посмотрел на меня и попросил:

– Не уходи, ладно?

Не успела я кивнуть, как он ушел.

В чувство меня привели радостные крики, раздавшиеся снаружи. Джош! Моя уязвленная гордость уж точно не стоит того, чтобы пропустить его игру.

Я взялась за козырек бейсболки, натянула ее на лоб и сказала самой себе: плевать, что думают обо мне люди, которых я едва знаю.

Однако на трибуны я возвращалась не поднимая глаз и наверняка с красными щеками. К счастью, место, где я оставила холодильник, еще никто не занял, и я села, сложив руки на коленях. Команда уже вышла на поле, и Джош стоял на позиции за домашней базой.

Всю игру я чувствовала себя не в своей тарелке и потому приветствовала каждый успех команды тише, чем обычно. И вообще вела себя сдержанней, даже когда Джош отбил мяч и тот пролетел через все поле. Джош тоже был расстроен и потому бежал медленней обычного. Как бы там ни было, «Торнадо» выиграл матч, хотя победа не принесла им никаких преимуществ. После игры мальчики, как всегда, столпились вокруг тренера, и Даллас о чем-то заговорил с ними. Затем большинство игроков вернулись на скамейку запасных, собрали свои вещи и отошли, освобождая место двум другим командам.